ЧТЕНИЕ ЕВАНГЕЛИЯ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

Господь говорит святым апостолам пред стараниями: «вскоре не увидите Меня и опять вскоре увидите Меня» (Ин.16:16). Страдания Господа и смерть так поразили Св. апостолов, что очи ума их помутились, и они не стали видеть Господа, как Господа; скрылся свет, и они сидели во тьме горькой и томительной. Тьму эту разогнал свет воскресения Христова, – и они опять узрели Господа. Так слова Свои объяснил Сам Господь: «вы восплачете, – говорил Он, – и возрыдаете, а мир возрадуется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет» (Ин.16:20). Говорят, что и всякая душа на пути к совершенству, испытывает подобное же поражение. Тьма повсюдная покрывает ее, и она не знает, куда деваться; но приходит Господь, и печаль ее претворяет в радость. Верно необходимо так, как необходимо жене помучиться пред тем, как предстоит родиться от нее человеку в мир. Нельзя ли отсюда заключить, что кто не испытал этого, в том еще не рождался настоящий христианин?

Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Иоанна (Ин. 16:15-23) 

Ин.16:15. Все, что имеет Отец, есть Мое; потому Я сказал, что от Моего возьмет и возвестит вам.

Иначе: «от Моего», то есть от сокровища Моего, которое есть Отчее. И как все, что имеет Отец, есть Мое, и Мое богатство, а Утешитель будет говорить от Отца; то Я справедливо говорю «от Моего возьмет», то есть сокровища, и богатства, и знания.

Для чего же столько благ даровал нам Дух, а не Сын? На это, во-первых, скажем то, что путь к дарам Духа сотворил Сын, и Он есть виновник стольких благ. Ибо, если бы Он не истребил грех, как мы удостоились бы Духа? Ибо Дух «не будет обитать в теле, повинном грехам» (Прем.1:4). Посему, велики дарования Духа, но основание их во Христе. Потом, так как имели явиться еретики, уменьшающие достоинство Духа из-за того, что Он пришел после Сына, то Он предоставляет Ему действовать в апостолах более чем Сам, для того, чтобы, побуждаемые величием даров, они и против воли признали достоинство Духа, и не считали Его меньшим Сына из-за того, что Он явился в мире после Него.

Ин.16:16. Вскоре вы не увидите Меня, и опять вскоре увидите Меня, ибо Я иду к Отцу.

Для чего Христос опять напоминает им об удалении и смерти Своей, тогда как более следовало бы скрывать это? Он упражняет их душу и делает ее более твердою, и постоянно напоминает о печальном для того, чтобы они свыклись с этим и ожидали этого, а не были поражены внезапностью.

В то же время к печальному присовокупляет и могущее одушевить. Так и здесь сказал печальное «вскоре вы не увидите Меня», прибавил и радостное «и опять вскоре увидите Меня», потому что Я восхожу к Богу, Могущему помочь вам. Я не погибаю, а переменяю состояние. Разлука Моя не надолго, а пребывание Мое с вами, которое затем наступит, вечно. Но они этого не понимали.

Ин.16:17. Тут некоторые из учеников Его сказали один другому: что это Он говорит нам: вскоре не увидите Меня, и опять вскоре увидите Меня, и: Я иду к Отцу?
Ин.16:18. Итак они говорили: что это говорит Он: «вскоре»? Не знаем, что говорит.

Посему-то иной может и подивиться, как они не уразумели слов Его. Вероятно, печаль, овладевшая их душою, изглаждала из памяти их то, что говорилось, или непонятливость нашла на них от неясности самых слов. Посему и представляется им в словах Иисуса некоторое противоречие: «Если мы увидим Тебя, то куда Ты отходишь? Если же Ты отходишь, то как мы увидим Тебя?» Это казалось им загадкою.

Ин.16:19. Иисус, уразумев, что хотят спросить Его, сказал им: о том ли спрашиваете вы один другого, что Я сказал: вскоре не увидите Меня, и опять вскоре увидите Меня?

Господь видел, что ученики, обремененные печалью, не совсем поняли слова Его; посему предлагает им яснейшее учение о Своей смерти, чтобы, свыкшись со словами и делами, мужественно перенесли ее.

Ин.16:20. Истинно, истинно говорю вам: вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет.

«Вы, – говорит, – восплачете и возрыдаете о том, что Я умру на Кресте, а мир возрадуется, то есть иудеи, мудрствующие мирское, возрадуются, что уничтожили Меня, врага своего; но печаль ваша в радость будет, а радость иудеев, напротив, обратится им в печаль, когда по воскресении будет славиться имя Мое».

Под радостью мира можешь разуметь и не радость иудеев, которою они возрадовались умерщвлению Господа, но спасение мира, так что в словах сих будет такой смысл: вы будете печальны, но эти страдания Мои, о которых вы печалитесь, будут радостью всего мира и спасением.

Ин.16:21. Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир.

Потом приводит и обыкновенный пример женщины и родов. Это сравнение употребляли и пророки, жестокостью родильных болезней обозначая высшую степень скорби. Он говорит как бы так: «Вас застигнут скорби, как бы болезни рождения; но болезнь бывает причиною рождения».

В то же время удостоверяет учение о воскресении и показывает, что умереть похоже на то, как выйти из утробы матерней на свет. Не удивляйтесь же, что радости вам должно достигнуть через такую печаль. Ибо и мать через скорбь и болезнь достигает того, что становится матерью. Здесь Он намекает на нечто таинственное, именно: что Он разрушил болезни и смерть и соделал то, что родился Человек новый, уже не истлевающий, уже не умирающий, который есть Сам Господь. Ибо, смотри, Он не сказал «женщина уже не помнит скорби потому, что родилось у нее дитя», но – «потому, что родился человек в мир». Не без цели Он так сказал, но для того, чтобы загадочно и прикровенно намекнуть на то, что Он Сам есть Человек, родившийся не для ада, чревоболевшего Им, но для мира. Ибо для нас родился от воскресения новый и нетленный Человек, Иисус Христос, Бог наш.

Итак, пример рождающей женщины не требует во всем приноровления к событиям Христовым, но только имеет целью показать, что печаль временна, и что от этих болезней велика польза, и что воскресение рождает для жизни и нового бытия. Все прочее в сравнении не имеет приложения, и справедливо. Ибо это – притча, а притча, если во всех частях сохранится, не есть уже притча, но то самое, что ею изображается.

Ин.16:22. Так и вы теперь имеете печаль; но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас;

Так и здесь под болезнями рождения мы уразумеем печаль апостолов, под радостью – утешение их по воскресении, и опять под разрешением болезней – разрушение ада, а под рождением – воскресение Перворожденного из мертвых. Но уже не разумеем под матерью – ад; ибо не ад обрадовался, а возрадовались апостолы, и возрадовались такою радостью, которой у них никто не отнял. Ибо, когда их обижали, когда их бесчестили за имя Христово, они и тогда радовались (Деян.5:41).

Словами «радости вашей никто не отнимет» показывает также и то, что Он уже не умрет, но, всегда, будучи жив, подаст им радость неиссякаемую.

Ин.16:23. И в тот день вы не спросите Меня ни о чем.

«Когда, – говорит, – Я воскресну, а затем придет Утешитель к вам и наставит на всякую истину, тогда вы не спросите Меня ни о чем, как, например, прежде спрашивали: «куда Ты идешь?» (Ин.14:5), «покажи нам Отца» (Ин.14:8). Ибо силою Духа вы будете знать все.» Или «спросите» употреблено вместо «попросите, потребуете».

Истинно, истинно говорю вам: о чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам.

Итак, когда Я, по воскресении из мертвых, пошлю вам Утешителя, тогда вы уже не попросите Меня, то есть не будете нуждаться в Моем посредничестве, но довольно будет вам произнести имя Мое, чтобы желаемое получить от Отца.

Итак, здесь Он показывает силу Своего имени. Так как Его не будут видеть и не будут просить, а только назовут имя Его, и Он будет творить такие дела.

Феофилакт Болгарский. Толкование на Деяния святых Апостолов (Деян.23:1–11) 

Деян.23:1. Павел, устремив взор на синедрион, сказал: мужи братия! я всею доброю совестью жил пред Богом до сего дня.

«Устремив взор на синедрион» – со спокойною совестью и решительною уверенностью в своей правоте.

«Мужи, братия!» – без прибавления к сему «и отцы», или «начальники народа», как в других случаях (ср. Деян.22:1, 4:8, 7:2). В высоком сознании, своего апостольского достоинства Павел ставит себя как бы наравне с этими старейшинами народными, показывая, что и узы не лишают его этого достоинства и правоты пред судящими его.

Деян.23:2. Первосвящен­ник же Анания стояв­шим перед­ ним при­ка­за­л бить его по устам.

«Первосвященник Анания» – по Флавию, человек «гордый и грубый» (Флав. Археол. XX, 8 и дал.), сын Неведея (Археол. XX, 5, 2), преемник в этой должности Иосифа, сына Камила (там же, XX, 1, 3; 5, 2), предшественник Измаила, сына Фаби (там же XX, 8, 8, 11). Предшественником тогдашнего прокуратора Феликса – Квадратом он отправлен был в Рим для оправдания пред кесарем во взведенных обвинениях (Археол. XX, 6, 2; «О войне Иуд.» II, 12, 6), – по возвращении, некоторое время сохранял свою должность, от которой был отставлен Феликсом, передавшим эту должность Измаилу, сыну Фаби.

По характеру и образу жизни это был самый развращенный из саддукеев самого худшего периода иудейских иерархов. История передает о его неразумном мщении самарянам и о далеко неблагородных средствах, употребленных им для избежания последствий участия в произведенных при этом убийствах. Талмуд для довершения этой мрачной характеристики Анании прибавляет, что Анания был грабитель-тиран, который своею ненасытною алчностью довел до нищеты низших священников, обсчитывая их в десятинах, и что он посылал своих любимцев с дубинами выбивать десятины силою.

«Приказал бить его по устам». Вероятно, священнику не понравилось употребление слова «братия», допустимого только в обращении с равными, хотя Павел вполне мог сказать так, потому что сам был некогда членом Синедриона. Может быть также, слова апостола показались ему дерзким самохвальством и даже Богохульством, после того как Павел обвинялся в нарушении закона и осквернении храма. Как бы то ни было, поступок первосвященника был явным беззаконием, которое не должно было остаться без столь же сильного вразумления. Здесь был оскорблен не только закон, а и правда. Здесь была оскорблена и чистота совести апостола, и, наконец, личная честь его, как римского гражданина, и оскорблена самим судиею! Очевидно, резкое слово апостола нисколько не нуждается в оправдании: оправдание его в самих обстоятельствах дела. При том апостол «не хотел подвергнуться презрению тысяченачальника (по-видимому, здесь присутствовавшего, ср. Деян.23:10). Если этот не осмелился бичевать его и хотел предать его иудеям, то, когда слуги стали бить его, тогда он явил еще большее дерзновение, обратился не к слуге, но к самому повелевшему» (Златоуст).

Деян.23:3. Тогда Павел сказал ему: Бог будет бить тебя, стена подбелен­ная! ты сидишь, чтобы судить по закону, и, вопреки закону, велишь бить меня.

«Бог будет бить тебя». Это и укоризна, и пророческое предсказание, что Бог отмстит нанесенную обиду. И действительно, спустя несколько лет, в начале Иудейской войны, Анания погиб от руки сикариев, как изменник (Флав., О войне, II, 17, 9).

«Стена подбеленная!» – образное обозначение пустоты и низости кажущегося величия (подобно выражению «гроб повапленный» Мф. 23, 27), извращения личности, лицемерия. «Стеной подбеленной» называет его потому, что хотя Анания принимал светлый образ человека, который как бы защищает закон и судит по закону, но мысль его полна беззакония. Поэтому Павел и изобличает в нем лицемерный вид наружного расположения к закону» (Феофил.).

Некоторые сравнивают поступок Павла с подобным же случаем на суде Спасителя и находят, что Павел показал пример менее достойный для подражания, чем пример Спасителя. Так, блаж. Иероним, приводя укорительное выражение Павла, задается вопросом: «где же то терпение Спасителя, Который, будучи ведом, как агнец на заклание, не отверзает уст Своих, и так кротко спрашивает ударившего: «если Я сказал худо, покажи, что худо, а если хорошо, что ты бьешь Меня?» Но кто же осмелится произнести осуждение на действие апостола, сравнивая самообладание человеческое с самообладанием Богочеловека, Который, страдая телом, стоял превыше всякой плотской неправды и человеческой слабости!».

Впрочем, сравнение здесь страдает важною неточностью, которая говорит немало в пользу Павла: Иисус Христос, во-первых, получил удары – не по приказанию Своих судей. Будь иначе – если бы удары были нанесены по приказанию Каиафы, кто знает, не указал ли бы и ему Спаситель на столь неприличное забвение первосвященником своего достоинства и прав судии? А затем не надо забывать и того, что Сам Господь, обличая лицемерие и дерзость, давал полную свободу Своему праведному гневу в других случаях. Должно думать также, что Павел поступил в сем случае не как обыкновенный человек, а как посланник Божий. А известно, что пророки имели право обличать всех в преступлениях (3Цар. 18:18; 4Цар.3:13; Ис.1:10–23; Иез.21:25). Последующее показало, что его укоризна действительно произнесена была в пророческом духе. Если указывают на заповедь Иисуса Христа о подставлении правой ланиты при ударении в левую (Мф.5:24), то не надо забывать, что сим требует Он от последователей Своих только удаления от мщения, а не такого молчания, коим питается дерзость людей беззаконных. Павел вернее всякого исполнял волю Господа в этом отношении, ибо сам свидетельствовал о себе: «злословят, а мы благословляем; нас гонят, а мы терпим; хулят, а мы молимся» (1Кор.4:12–13). Но в настоящем случае он поступил не вопреки примеру Христа, Который также обличил несправедливость ударившего Его прежде осуждения. Если Павел как будто и извиняет далее свой поступок, то для того, чтобы устранить подозрение, будто бы он нарушил закон, повелевающий не злословить первосвященника (Иннокентий, еп. Херсонский).

Деян.23:4. Предстоящие же сказали: первосвященника Божия поносишь?

Деян.23:5. Павел сказал: я не знал, братия, что он первосвящен­ник; ибо написано: началь­ству­ю­щего в народе твоем не злословь.

«Я не знал, братия, что он первосвященник!» Это признание апостола в неведении первосвященника многим представляется удивительным. Однако удивительного здесь ничего нет. Первосвященник был новый для Павла (вступивший в должность гораздо после его обращения, около 48 года по Р. Х.), и Павел, хотя бывал иногда в Иерусалиме, мог не иметь ни побуждений, ни интереса узнавать его лично, хотя мог знать его имя. Вполне возможно, что трудно было узнать незнакомого первосвященника и в самом собрании, так как по отличиям одежды его можно было узнать лишь при священнослужении (ср. к Мф.26:65). Не всегда можно было узнать первосвященника и по месту председательскому, которое не было неотъемлемым и насущным правом первосвященника, так как Синедрион имел право сам выбирать сопредседателя (ср. к Ин. 11:49). Так или иначе, искренность Павла не оставляет места сомнениям. Признание неведения своего относительно первосвященника не было, впрочем, отрицанием силы сказанного Павлом. Заявляя, что он не сказал бы этих своих слов из уважения к достоинству первосвященника, он, однако, дает понять, что оставляет за собою право повторить их в отношении самого поступка, без внимания к личности. Данный урок беззаконию, таким образом, остается во всей своей силе и значении.

«Ибо написано...», – т. е., если бы я знал, что это первосвященник, то не сказал бы, «ибо написано»... и т. д. (Исх.22по LXX),

Деян.23:6. Узнав же Павел, что тут одна часть саддукеев, а другая фарисеев, воз­гласил в синедрионе: мужи братия! я фарисей, сын фарисея; за чаяние воскресе­ния мертвых меня судят.

«Узнав же Павел». Вероятно, по каким-либо отличиям во внешности и благодаря отдаленному знакомству с некоторыми Павел замечает искусственную сплоченность своих судей, при непримиримом до крайности противоречии их религиозных убеждений, и это наводит его на счастливую мысль перенести свой вопрос на другую почву, на которой прежде всего обнаружилось бы отсутствие единодушия в предубеждении против него. С удивительным присутствием духа, проницательностью и мудростью, одним смелым оборотом мысли и речи он разлагает собрание на взаимоуничтожающие его элементы, привлекая на свою сторону из двух господствующих здесь партий сильнейшую фарисейскую.

«Я – фарисей, сын фарисея» – (в некоторых списках сын фарисеев), т. е. не только по личному своему убеждению фарисей, но и по природе, природный потомственный фарисей, в котором не только убеждения, но и плоть, и кровь древних фарисеев. Этим признанием апостол не только отделял себя от той части собрания (саддукейской), которая позволяла себе отрицать некоторые истины закона Моисеева (Деян.23:8), но и увлекал, так сказать на бой другую правомыслящую часть собрания (фарисейскую), указав и наиболее больное место раздора, с которого следовало начать.

«За чаяние воскресения мертвых меня судят». Перевод подлинника в данном месте страдает важною неточностью. В греческом тексте это место читается так: περί ελπίδος καί αναστάσεως νεκρῶν εγώ κρίνομαι, точнее русского славянский текст: «о уповании и воскресении мертвых аз суд приемлю». Так как слово «чаяние», упование, надежда имело специальный смысл и относилось к Мессии, Мессианским чаяниям (ср. Лк.2:33), то и выражение Павла прежде всего хочет сказать, что он стоит пред судом за Надежду Израиля – Мессию (ср. Деян.26:6). Что касается второй половины обвинения – «воскресения мертвых», то здесь подразумевается, конечно, прежде всего христианская вера в воскресение Спасителя, а потом и вообще вера в «воскресение мертвых», по примеру сего уже воскресшего «Первенца мертвых». Как в той, так и другой части обвинения Павел указывает лишь общие соприкосновенные с фарисейским учением стороны, независимо от христианского понимания дела, чем и достигает страстной защиты себя в разгоревшемся на этой почве споре. Бесподобно мудрый и искусный прием! Лучшая и сильнейшая защита!

Деян.23:7. Когда же он сказал это, про­изошла распря между фарисеями и саддукеями, и собрание раз­делилось.

Деян.23:8. Ибо саддукеи говорят, что нет воскресе­ния, ни Ангела, ни духа; а фарисеи при­знают и то и другое.

«Произошла распря» – из дальнейшего видно (Деян.23:9), что распря сильная и страстная, вполне оправдавшая надежды Павла.

«Саддукеи говорят, что нет воскресения, ни Ангела, ни духа», с учением о которых тесно связано учение о воскресении. Ср. к Мф.3:7; подробнее о сектах сообщает Археол. Флав. XVIII, 1, 4; «О войне Иуд.» II, 8, 11.

Деян.23:9. Сделал­ся большой крик; и, встав, книжники фарисейской стороны спорили, говоря: ничего худого мы не находим в этом человеке; если же дух или Ангел говорил ему, не будем про­тивиться Богу.

«Книжники фарисейской стороны», – т. е. представители фарисейской учености (ср. к Мф.5:20), бывшие на собрании, не только стали на сторону Павла, но и ядовито укололи противную партию допущением возможности, что Павел говорит по научению отрицаемых саддукеями ангела или духа. По-видимому, фарисеи знали об обстоятельствах обращения Павла (может быть, успевшего сообщить об этом в продолжение заседания), и выражение их – «если дух или ангел говорил ему» – представляет вольную передачу его рассказа о явлении и словах ему Господа.

«Не будем противиться Богу...» Это выражение находится далеко не во всех древних списках, и отсутствие его придает вышеприведенной фразе несколько другой оттенок мысли, приемлемый и при чтении целиком данного места. Греческое построение речи вполне позволяет и как будто даже требует самостоятельного понимания первой части изречения: ει δέ πνεῦμα ελάλησεν αυτῶ, ή άγγελος – «а что если дух говорил ему или ангел?» Подразумевается, конечно, то, что, может быть, впоследствии и появилось в тексте вместо пояснения: μή θεομαχῶμεν – не будем Богоборствовать!

Деян.23:10. Но как раз­дор увеличил­ся, то тысяченачальник, опасаясь, чтобы они не растерзали Павла, по­велел во­инам сойти взять его из среды их и отвести в крепость.

«Чтобы они не растерзали Павла». Спор достиг такой степени запальчивости и раздражения, что тысяченачальник начал небезосновательно опасаться, как бы Павел не сделался жертвою взаимного раздражения партий, как бы одна из них – враждебная ему, саддукейская – в раздражении не бросилась насильно на апостола, чтобы нанести ему оскорбление, а другая – временно расположившаяся к нему, фарисейская – не ринулась на защиту его, и как бы при этом они не растерзали Павла в буквальном смысле слова.

«Повелел воинам сойти» – из Антониевой крепости к месту заседания Синедриона, вероятно, во дворе язычников при храме. Тысяченачальник теперь имел двоякий долг охранять безопасность Павла и как блюститель порядка, и как охранитель прав римского гражданства.

Деян.23:11. В следу­ю­щую ночь Го­с­по­дь, явив­шись ему, сказал: дерзай, Павел; ибо, как ты свиде­тель­ствовал о Мне в Иерусалиме, так надлежит тебе свиде­тель­ство­вать и в Риме.

«Явясь ему» – как? во сне или состоянии экстаза (ср. Деян.22:17–18), из текста не видно. Слова Господа, явившегося Павлу, и ободряют его, чтобы он не боялся иудеев, и предвозвещают продолжение его любимого проповеднического служения в самом центре языческого мира – Риме. Это – и лучшая защита узника, и лучшее ему утешение.

СОВРЕМЕННЫЕ КОММЕНТАРИИ
(Ин.16:15–23)

Протоиерей Александр Шаргунов

Христос говорит Своим ученикам: «Я оставляю вас. Но Я снова приду к вам. Наступит день, когда начнется Мое торжество и придет Мое Царство. Но прежде вы должны пройти через страшные испытания, через скорби, которые можно уподобить скорби имеющей во чреве и рождающей. Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир». Мы не можем не слышать здесь радости Самого Господа о телесном и духовном рождении человека. «Слава Божия, — говорит святой Ириней Лионский, — это человек живой». Но если вы с верностью ко Господу перенесете все, то примете драгоценное воздаяние. И Господь говорит, что вся жизнь христианина — это испытание.

«Истинно, истинно говорю вам, вы восплачете и возрыдаете, а мiр возрадуется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет». Верующие во Христа радуются или печалятся в зависимости от того, видят они пред собою Господа или нет. «Мiр возрадуется», потому что печаль святых — радость грешников. Те, кто равнодушен ко Христу, будут продолжать искать плотские утехи даже в день Его распятия. Враги Христовы возрадуются, потому что будут думать, что победили Его. Не будем удивляться пиру мiра среди приближающегося огненного потопа, когда мы с трепетом предстоим перед спасительным ковчегом. «Но печаль ваша в радость будет». Печаль истинного христианина — на краткое время. Воскресение Христово — возвращение к жизни от смерти для нас, и печаль о страданиях Христовых обращается в радость. «Нас огорчают, а мы всегда радуемся», — свидетельствует Апостол (2Кор. 6:10) . Среди самой многоскорбной жизни христианин может иметь в своем сердце радость. Не просто за печалью последует радость, но сама печаль обратится в радость. Воля Божия в том, чтобы христиане были утешенным Утешителем народом.

«Так и вы, — говорит Господь, — теперь имеете печаль; но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас». Христос несомненно придет со Своей благодатью к тем, кто чает прихода Его. Возвращение Христа — возвращение радости нам. Той радости, которая сокровенна, сладка и крепка, так что никто не отнимет ее. Они отняли бы, если бы могли, но Бог не даст им победить нас. Наши земные радости могут быть отняты у нас по тысяче случайных причин, но небесные радости — вечны. Они не смогут отнять у нас радости, потому что не смогут отлучить от любви Христовой, от нашего Бога, от наших сокровищ на небесах.

«В тот день вы не спросите у Меня ни о чем», — говорит Христос. Потому что не будет нужды в вопрошаниях. Дух истины даст ученикам Христовым несравненно большее знание о вещах Божественных и человеческих, чем они имели до этого. Но это обещание Христово исполняется в полноте только на небесах.

«Истинно, истинно говорю вам: о чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам». Господи, Господь наш, что большего можем мы пожелать? Христос обещал Своим ученикам дать им великое просвещение Духом Святым, но они должны молиться об этом даре. Полнота всех даров уготована для любящих Господа в месте вечного их упокоения, но пока мы в пути, непреложно утешение Господне: «Просите, и дастся вам». Все, что мы имеем, пришло к нам через Иисуса Христа. И во имя Его мы просим и получаем эту неразрушимую ничем и совершенную радость среди многих наших скорбей. Цель молитвы веры — радость о Господе. И потому — «всегда радуйтесь» означает «непрестанно молитесь». Господь напоминает нам о малости наших прошений и вечности Его даров. Надо, чтобы ладан молитв Церкви облагоухал все наши добрые дела.

***

священник Дмитрий Барицкий

Сегодняшний евангельский отрывок содержит в себе фрагмент прощальной речи Спасителя со Своими учениками во время Тайной вечери. Господь предупреждает апостолов, что вскоре Он покинет их. Они останутся одни. Испытают скорбь и печаль. Речь идет о вполне конкретных исторических событиях. Буквально через несколько часов Христос, истерзанный и измученный, будет висеть на кресте. А ученики, потрясенные произошедшим, разбегутся кто куда. Такой привычный и понятный для них мир рухнет в одночасье. Останется только боль утраты и недоумение, как же это произошло, за что же это, неужели все кончено, зачем ты с нами так поступил, Господи? Все это будет происходить на фоне того злорадства, которое будут испытывать враги Христа, иудейские священники и начальники. Однако, предупреждает Спаситель, это будет лишь временная печаль. Она будет подобно тем скорбям, которые терпит роженица. Эти страдания полны предчувствия радости появления новой жизни. Так и здесь. Три дня Спаситель будет находиться в гробнице, словно младенец во чреве матери. А потом будет воскресение, радость встречи с учениками, вознесение и, наконец, Пятидесятница. Бог наполнит Своих апостолов Духом Святым, благодатью. Навсегда поселится в их сердцах. Наполнит их радостью, которую невозможно потерять даже в самых скорбных обстоятельствах. Тогда все вопросы и сомнения, которые их мучали до этого, исчезнут. Все встанет на свои места. Станет прозрачным и понятным.

Безусловно, все эти слова Христа обращены и к каждому из нас. Скорби и страдания – это неотъемлемый атрибут жизни всякого христианина. И речь идет не просто о внешних трудностях. Гонения, злоба и презрение со стороны окружающих, несправедливость, нищета и неустроенность – все это не обязательно присутствует в жизни каждого из нас, да и не это самое тяжелое. В первую очередь речь идет о гнетущем ощущении Богооставленности, которое человек порой переживает. Вроде был только недавно Господь был в его жизни, почувствовал человек прикосновение благодати, все было так ясно и понятно, а теперь все пропало. Пустота. Душевная смута. Одни вопросы и недоумения в голове, а порой даже возмущение и ропот на Бога. И все это на фоне той кажущейся радости, легкости, непринужденности, такой желанной самодостаточности, которыми живет внешний мир. Это еще больше удручает и ввергает человека в уныние.

Поэтому каждого из нас Спаситель и предупреждает: все это лишь ваши родовые муки. Человеку необходимо потомиться отсутствием Бога. Это полезно для его души. Чем дольше вино выдерживают, тем оно качественнее. Так и здесь. Чем большее давление переносит человек с верой и надеждой на Христа, тем глубже Господь укореняется в его сердце, тем сильнее однажды проявит Себя в его жизни, тем большую радость ему принесет. Это не будет той радостью, которой живет мир. Ведь она не будет зависеть ни от внешних факторов, ни от эмоций. Она станет постоянным содержанием внутреннего мира человека и будет сопровождать его в самых тяжелых обстоятельствах. Ее будет невозможно отнять. Тогда и пропадут все вопросы и недоумения. Тогда нам уже ничего не нужно будет спрашивать. От переживания этой благодати внутри человека поселится благое молчание. Подлинный покой, удовлетворение и полнота. Разве не стоит ради этого хоть немножко потерпеть?

ПРОПОВЕДЬ ДНЯ

О истине и о ее осколках

Протоиерей Вячеслав Резников

Когда Апостол Павел после своего последнего путешествия пришел в Иерусалим, он был оклеветан и чуть не растерзан толпой. Римский военачальник силой отбил его, и на следующий день поставил перед синедрионом, «желая достоверно узнать, в чем обвиняют его иудеи» (Деян.22:30). Сначала все единодушно были против Павла. Но едва он произнес всего лишь одну фразу, – тут же «произошла распря», «собрание разделилось», «сделался большой крик», всем стало не до Павла, и так он избежал суда. А перед этим он избежал побоев, вовремя открыв свое римское гражданство.

Но для чего же тогда Павел говорил на пути в Иерусалим: «Я хочу не только быть узником, но готов умереть в Иерусалиме за имя Господа Иисуса»? Однако, далее все объясняется: «В следующую ночь Господь, явившись ему, сказал: дерзай, Павел; ибо как ты свидетельствовал о Мне в Иерусалиме, так надлежит тебе свидетельствовать и в Риме». А чтобы отправиться в Рим, на суд императора, нужно и римским гражданином быть, и показать неправду иудейского суда. Павел шел в Иерусалим «по влечению духа» (Деян.20:22). Дух вел его и побуждал на те или иные действия, истинная цель которых теперь, наконец, открылась.

В синедрионе же Павел сразу понял, что судьи собрались не для того, чтобы его слушать, и что тут никого не интересует, как Христос явился ему и призвал его. Едва он начал говорить, как первосвященник «приказал бить его по устам». Павел знал, «что тут одна часть саддукеев, а другая фарисеев». Знал он и то, что саддукеи «говорят, что нет воскресения, ни Ангела, ни духа, а фарисеи признают и то и другое». И, чтобы прекратить это бессмысленное собрание, Павел вдруг «возгласил: мужи братия! Я фарисей, сын фарисея; за чаяние воскресения мертвых меня судят». И мгновенно произошло разделение. Павел произнес одну из частных истин христианства. А истина, даже неполная, имеет свойство сразу входить в душу и бороться за нее. И фарисеи сразу как бы опомнились: с кем мы? с теми, кто проповедует вечную смерть? И против кого? против человека, который, как и мы, верит и в Ангелов, и в воскресение мертвых?

И в то же время истина, если она неполная, бессильна изменить душу. Всякое знание должно иметь твердую основу. Фарисеи отвергали воскресение Иисуса Христа, а между тем, только в этом событии – залог всеобщего воскресения. И поэтому, пошумев и покричав, они снова сомкнули ряды против Павла.

Христианство же начинается не с частных истин. Не с той пользы, которую оно может принести обществу, и даже не с вопросов – возможно или невозможно вообще воскресение мертвых. Оно начинается только с Самого Иисуса Христа: с Его Божества, с Его Человечества, с Его реальной жизни на земле, реальной смерти, реального Воскресения и реального Вознесения на небо. Оно начинается с Иисуса Христа, Которого любили и за Которого умирали христиане, помня Его слова: «Истинно, истинно говорю вам: вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет. Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек».

Весь мир пронизан частными истинами веры, как бы множеством осколков драгоценной вазы. От этого он сотрясается, враждует, проливает кровь. А познавший Христа, не станет ни с кем препираться; он просто выйдет из среды спорящих и враждующих, и пойдет за Ним. И будут в сердце живые слова Христовы: «вы теперь имеете печаль; но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас. И в тот день вы не спросите Меня ни о чем».