ЧТЕНИЕ ЕВАНГЕЛИЯ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ

Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Иоанна (Ин. 19:6–11, 13–20, 25–28, 30–35) 

Ин.19:6. Когда же увидели Его первосвященники и служители, то закричали: распни, распни Его! Пилат говорит им: возьмите Его вы, и распните; ибо я не нахожу в Нем вины.

Но они и этим не укротились, а кричат: «Распни, распни Его!». Пилат же, видя, что все делаемое им остается напрасным, говорит: «Возьмите и распните; ибо я не нахожу в Нем вины». Говорит же это, побуждая их к делу, им непозволенному, для того, чтобы Иисус был отпущен. «Я, – говорит, – имеющий власть распять, не нахожу никакой вины; а вы, не имеющие власти распинать, говорите, что Он виновен. Итак, возьмите Его и распните. Но вы не имеете власти». Итак, Человек Сей должен быть отпущен. Такова цель Пилата. Он милостивее, однако же не настойчив за истину.

Ин.19:7. Иудеи отвечали ему: мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим.

А они, быв посрамлены этим, говорят: «По закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим».

Смотри, как злоба несогласна сама с собою. Прежде Пилат говорил им: «Возьмите Его вы и по закону вашему судите»; они на это не согласились. Теперь же говорят, что Он по закону нашему должен умереть. Прежде они обвиняли Его в том, что выдает Себя за Царя, а теперь, когда эта ложь изобличена, обвиняют Его в том, что Он выдает Себя за Сына Божия. И в чем тут вина? Если Он творит дела Божии, то что препятствует Ему быть Сыном Божиим?

Смотри на Божественное домостроительство. Они предавали Господа многим судилищам, чтобы опорочить Его и помрачить славу Его; но это бесчестие обращается на главу их, ибо при точнейшем исследовании дела невинность Его еще более доказана. Сколько раз даже Пилат объявлял, что он не находит в Нем ничего достойного смерти.

Ин.19:8. Пилат, услышав это слово, больше убоялся.

Пилат, услышав одно только слово, что Он есть Сын Божий, убоялся. А они видели Божеские дела Его, однако, умерщвляют Его за то самое, за что нужно было покланяться Ему.

Ин.19:9. И опять вошел в преторию и сказал Иисусу: откуда Ты?

Спрашивает Его не так, как прежде – «Что Ты сделал?», но – «Кто Ты?» Тогда обвиняли Его, как царя, потому естественно и спрашивал «Что Ты сделал?» А теперь, когда клевещут, что Он Сам Себя выдает за Сына Божия, спрашивает: «Откуда Ты»?

Но Иисус не дал ему ответа.

Иисус молчит, ибо Он объявлял уже Пилату: «Я на то родился», и «Царство Мое не отсюда». Однако же, Пилат нисколько не воспользовался этим и не стал за истину, но уступил требованию народа. Посему Господь, презирая вопросы его, как предлагаемые напрасно, не отвечает ничего.

Ин.19:10. Пилат говорит Ему: мне ли не отвечаешь? не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя?

Оказывается, что Пилат нисколько не имеет твердости, но всякая случайная опасность может поколебать его. Он боялся иудеев; трепетал и Иисуса, как Сына Божия. Посмотрим же, как он сам себя осуждает своими словами: «Я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя». Если все зависело от тебя, почему же ты не отпустил Того, Кого нашел невинным?

Ин.19:11. Иисус отвечал: ты не имел бы надо Мной никакой власти, если бы не было дано тебе свыше;

Господь, низлагая его высокомерие, говорит: «Ты не имел бы надо Мной никакой власти, если бы не было тебе дано свыше». Ибо Я не просто так умираю, но совершаю нечто таинственное, и это свыше предопределено для общего спасения.

посему более греха на том, кто предал Меня тебе.

А чтобы ты, услышав «дано свыше», не подумал, что Пилат не подлежит ответственности пред Богом, прибавляет: «Более греха на том, кто предал Меня тебе». Этим показывает, что и Пилат повинен в грехе, хотя и меньшем. Ибо оттого, что умереть Христу «дано свыше», то есть допущено, Пилат и иудеи не становятся уже невинными; но свободная воля их выбрала злое, а Бог попустил и дозволил им привесть это в дело.

Итак, оттого, что Бог попущает злобе приходить в дело, злые не свободны от вины; но за то, что они избирают и совершают злое, они достойны всякого осуждения.

Господь устрашил Пилата этими словами и представил ясное о Себе оправдание: если бы Я не предал Сам Себя добровольно, и если бы Отец не допустил сего, то ты не имел бы власти надо Мной; грех и на тебе, а еще больший на предавшем Меня Иуде, или и народе, потому что он приложил к болезни ран Моих болезнь новую и не вспомнил долга сотворить милость, но, нашел Меня безответным и беспомощным, предал на крест; не постыдился даже и того, что Я из столь многих судилищ вышел невинным, но кричал: «Распни, распни!»

Ин.19:13. Пилат, услышав это слово, вывел вон Иисуса и сел на судилище, на месте, называемом Лифостротон, а по-еврейски Гаввафа.

Но как мало мужества в Пилате, когда он счел опасным для себя оставить такое обвинение без исследования! Он выходит, как бы с намерением исследовать дело, ибо это означают слова «сел на судилище»; между тем, не сделав никакого исследования, предает Его, думая тем преклонить их.

Ин.19:14. Тогда была пятница перед Пасхою, и час шестый.

Евангелист Марк говорит, что, когда Христа распяли, «был час третий» (Мк. 15, 25), а Иоанн говорит, что тогда был час «шестый». Как же это?

Некоторые думают разрешить это тем, что тут ошибка писца. А что это могло случиться, и что и у Иоанна написан был третий час, а не шестой, как теперь, это видно из следующего. Три евангелиста, Матфей, Марк и Лука, согласно говорят, что от часа шестого настала тьма по всей земле до часа девятого. Очевидно, Господь наш был распят прежде шестого часа, до наступления тьмы, именно: около третьего часа, как заметил Марк, а равно и Иоанн, хотя ошибка писцов гамму переменила в начертание еписимона. Так разрешают это несогласие.

Другие же говорят, что Марк ясно и несомненно означил час приговора о распятии Господа. Ибо говорится, что судьи распяли и казнили, с того времени, в которое они произнесли приговор, потому что на словах он получил силу наказания и смерти. Посему Марк говорит, что Он распят в третий час, в тот, в который Пилат произнес приговор. А как Марк замечает время приговора, то Иоанн записал час, в который распяли Господа. Притом, смотри, сколь многое совершено между приговором Пилата о распятии и тем часом, в который Господь восшел на крест. Отпустив Варавву, он бичевал Иисуса и решительно предал Его на распятие; ибо отпущение Вараввы было осуждением Господа. Воины насмехаются. И смотри, сколько времени пошло бы на продолжительное осмеяние. Пилат вывел Его, беседовал с иудеями; опять входит и судит Иисуса; опять выходит и разговаривает с иудеями. Все это могло занять время от третьего часа до шестого. Посему Иоанн, с точностью изложивший это, как следивший за всем, упоминает о шестом часе, когда Пилат предал совершенно, «чтобы был распят», уже ни беседуя с иудеями, ни осуждая Иисуса, но произнесши окончательное решение о Нем.

Если кто скажет для чего, еще около третьего часа произнесши приговор о распятии, опять хотел отпустить Его? Во-первых, пусть знает таковой, что, принужденный толпой, он произнес приговор; потом смущен был сном жены, ибо она предостерегала его: «Не делай ничего Праведнику Тому» (Мф. 27, 19). При всем этом заметь, как выразился Иоанн: «Был час шестый». Не сказал утвердительно «было шесть часов», но как бы нерешительно и не с уверенностью – «час шестый». Посему нисколько не должно быть важно для нас, что евангелисты, по-видимому, не совершенно согласны друг с другом, если даже допустим это разногласие. Ибо смотри, не все ли они сказали, что Иисус был распят; а что о часе говорят: один, что это был третий, а другой – шестой, то вредит ли это сколько-нибудь истине? Но весьма достаточно доказано, что разногласия даже и нет.

И сказал Пилат Иудеям: се, Царь ваш!

Мы много раз говорили, что Пилат более слаб и боязлив, чем злостен. Вот и теперь, смотри: делу он придает вид исследования и суда, а во всем действует слабо. «Се, – говорит, – Царь ваш»: ни Иисуса не осуждает, ни иудеев прямо не обличает, но как бы прикровенно упрекает их в клевете. «Вот, – говорит, – какого человека вы оговариваете в домогательстве царства над вами, человека бедного и не думающего искать этого. Обвинение ложное. Ибо, что у Него свойственного похитителю власти? Воины? Богатство? Благородство? «Се Царь ваш». Что пользы, если вы убьете Его, Человека, Который не может причинить ни малейшего вреда?» Так говорит Пилат, но без настойчивости и твердости, и без борьбы за истину.

Ин.19:15. Но они закричали: возьми, возьми, распни Его!

А они говорят: «Возьми, возьми, распни»; вынуждают и требуют креста, потому что желают придать Христу дурную славу. Ибо такая смерть была самою позорною и проклятою, как сказано: «Проклят всякий повешенный на дереве» (Втор. 21, 23). А не знали они, что как древом было падение, так древом будет и исправление.

Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря.

Примечай и то, как они сами заявляют, что у них нет иного царя, кроме кесаря, и через то сами добровольно подчиняются власти римлян и отторгаются от Царства Божия. Посему и Бог предал их римлянам, которых они сами назвали царями, отрекшись от Промышления и Покровительства Божия.

Ин.19:16. Тогда наконец он предал Его им на распятие. И взяли Иисуса и повели.

«Тогда, наконец, он предал Его им». Безумный! надлежало бы исследовать, мог ли Он действительно присвоить Себе царскую власть, а ты предаешь Его, уступаешь по страху и заканчиваешь суд образом, недостойным мужа.

Ин.19:17. И, неся крест Свой, Он вышел

Так как они прикосновение ко крестному древу считали делом бесчестным, то на Него, как уже осужденного и проклятого, и возлагают проклятое древо. Примечай и то, что это совершается согласно с ветхозаветным прообразом. Как там Исаак, неся дрова, шел на заклание, так и здесь Господь идет, неся Крест, и, как бы воин какой, несет оружие, коим ниспровергает своего противника. Что Исаак служил образом Господа, это ясно. Исаак – значит смех или радость. Кто же иной соделался нашею радостью, как не Тот, Кто чрез Ангела при самом зачатии подал естеству человеческому радость? Ибо благовестие, которое услышала Дева, приняло все естество человеческое. Отец Исаака Авраам – значит отец многих народов и есть образ Бога всех, который есть Отец иудеев и язычников, по благоволению и определению Которого Сын Его несет крест. Только в Ветхом Завете дело ограничивалось произволением отца, так как то было прообразованием, а здесь исполнилось на самом деле, потому что это была истина. Может быть и еще сходство. Как там Исаак был отпущен, а заклан агнец, так и здесь Божеское естество пребыло бесстрастно, а заклано человеческое естество, которое и называется Агнцем, как рождение заблудшей овцы – Адама.

Как же другой евангелист (Мк. 15, 21) говорит, что «нести Крест заставили Симона»? Было то и другое. В начале Господь пошел, Сам неся Крест, так как этим древом все гнушались и не позволяли себе даже прикоснуться к нему, А когда вышли, встретили Симона, идущего с поля, и тогда древо это возложили на него.

на место, называемое Лобное, по-еврейски Голгофа;

Место сие назвали «Лобное место», ибо хранилась молва, что тут погребен Адам, дабы, где было начало смерти, там же совершилось и упразднение ее. Ибо есть предание церковное, что по изгнании человека из рая первым жилищем его была Иудея, данная ему в утешение после райского блаженства, как страна лучшая и обильнейшая всех прочих. Она-то первая приняла и мертвого человека. Люди того времени, удивленные мертвым лбом, сняли с него кожу и зарыли его тут, и от него дали название сему месту. А после потопа Ной передал всем сказание об этом. Посему и Господь принимает смерть там, где источник смерти, дабы иссушить оный.

Ин.19:18. Там распяли Его и с Ним двух других, по ту и другую сторону, а посреди Иисуса.

Распинают с Ним и двух других. Иудеи желали этим пустить дурную молву, будто и Он разбойник. Между тем невольно исполняют этим пророчество, которое говорит: «И к злодеям причтен был» (Ис.53, 12).

Примечай же Премудрость Божию, как Она обратила к славе Господа то, что они делали к бесчестию Его. Ибо Он на самом Кресте спас разбойника, что не менее чудно, и еще более доказывает Божество Его. Ибо прославился один только Он, хотя вместе с Ним распяты были и другие. Этого не сделалось бы, если бы Он был виновен и нарушитель закона, но не был Сам выше закона и Судиею беззаконных.

Ин.19:19. Пилат же написал и надпись, и поставил на кресте. Написано было: Иисус Назорей, Царь Иудейский.

Пилат пишет титло на кресте, то есть вину, надпись, объявление. В надписи обозначалось, чей крест. Итак, Пилат делает эту надпись, с одной стороны, для того, чтобы отмстить иудеям за то, что они не послушались его, и показать злобу их, по которой они восстали против своего собственного царя, а с другой, для того, чтобы защитить славу Христа. Они распяли Его с разбойниками, желая обесчестить имя Его.

Ин.19:20. Эту надпись читали многие из Иудеев, потому что место, где был распят Иисус, было недалеко от города, и написано было по-еврейски, по-гречески, по-римски.

Пилат объявляет, что Он был не разбойник, но Царь их, и это объявляет не на одном, но на трех языках. Ибо естественно было предполагать, что по причине праздника с иудеями пришло много и язычников. Выше и евангелист (Ин.12:20–21) упоминает о некоторых эллинах, пришедших видеть Иисуса. Итак, чтобы все знали о неистовстве иудеев, Пилат возвестил о Нем на всех языках.

Надпись, сделанная на трех языках, дает намек и на нечто высшее, а именно: показывает, что Господь есть Царь любомудрия деятельного, естественного и богословского. Римские буквы служат образом деятельного любомудрия, ибо власть римлян самая мужественная и деятельная в деле военном; греческие – образ любомудрия естественного, ибо греки занимались изучением природы; еврейские – богословского, ибо евреям вверено Богопознание. Итак, слава Тому, Кто чрез Крест явил Себя имеющим такое Царство, Кто и мир победил, и нашу деятельность укрепил, и подает познание природы, и чрез оное вводит во внутреннейшее завесы, в Собственное знание и созерцание, то есть богословие.

Ин.19:25. При кресте Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина.

Почему Мария Клеопова называется сестрою Матери Его, тогда как Иоаким не имел другого чада? Клеопа был брат Иосифу. Когда Клеопа умер бездетным, то, по сказанию некоторых, Иосиф жену его взял за себя и родил брату детей. Одна из них – упоминаемая теперь Мария. Она называется сестрою Богородицы, то есть родственницею. Ибо Писание имеет обыкновение называть сродников братьями. Например, Исаак говорит о Ревекке, что она сестра ему, хотя она была женою его. Так и здесь мнимая дочь Клеопы называется сестрою Богородицы по родству.

В евангелиях являются четыре Марии: одна – Богородица, которую называют Матерь Иакова и Иосии, ибо они были дети Иосифа, родившиеся от первой его жены, может быть, жены Клеоповой. Богородица называется Матерью их, как мачеха, ибо Ее считали женою Иосифа. Другая – Магдалина, из которой Господь выгнал семь бесов; третья – Клеопова, и четвертая – сестра Лазаря.

Ин.19:26. Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Жено! се, сын Твой.

Он печется о Матери, научая нас до последнего издыхания прилагать всякое попечение о родителях. И смотри, тогда как тут находятся и другие жены, Он заботится об одной только Матери. Ибо на родителей, препятствующих в деле богопочтения, не должно обращать внимания, а о таких, которые не препятствуют, нужно всячески заботиться.

Так и Он, пoелику Сам отходит от жизни, и Матери естественно было скорбеть и искать покровительства, поручает попечение о Ней ученику. Евангелист скрывает свое имя по скромности. Ибо если бы он хотел хвалиться, то представил бы и причину, по которой был любим, и, вероятно, она была какая-нибудь великая и дивная. Ах! как Он почтил ученика, делая его Своим братом. Так хорошо пребывание со Христом страждущим, ибо оно приводит в братство с Ним.

Подивись, как Он на Кресте все творит без смущения, заботится о Матери, исполняет пророчества, отверзает разбойнику рай, между тем как прежде распятия испытывает душевное томление, источает пот. Ясно, что последнее принадлежит человеческому естеству, а первое – силе Божеской.

Да посрамятся Маркион и все прочие, пустословившие, будто Господь явился миру призрачно. Ибо если Он не родился и не имел Матери, то для чего Он прилагает о Ней столь великое попечение?

Ин.19:27. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял Ее к себе.

Итак, ученик сей взял Марию к себе, ибо Чистая вверена чистому. Смотри, как женский пол тверд в бедах, а мужчины все оставили Господа. Подлинно пришел Тот, Кто слабое укрепляет и уничиженное приемлет.

Ин.19:28. После того Иисус, зная, что уже все совершилось, да сбудется Писание, говорит: жажду.

«Зная, – говорит, – Иисус, что уже все совершилось», то есть, что не остается ничего неисполненного в плане домостроительства Божия. Так свободна была смерть Его. Ибо кончина для тела Его наступила не прежде, как Сам Он восхотел, и Он восхотел после того, как все исполнил. Посему-то и говорил: «Власть имею положить душу Мою» (Ин. 10, 18).

«Говорит: жажду», и в этом случае опять исполняет пророчество.

Ин.19:30. Когда же Иисус вкусил уксуса, сказал: совершилось!

После напоения Он сказал «совершилось!», то есть и это пророчество со всеми прочими сбылось, ничего не остается, все кончено. Он все творит без смущения и с властью. Это видно из последующего.

И, преклонив главу, предал дух.

Ибо, когда все совершилось, Он, «преклонив главу», так как она не была пригвождена, «предал дух», то есть испустил последнее дыхание. С нами бывает наоборот: у нас прежде дыхание прекращается, а потом глава преклоняется. Он же прежде преклонил главу, а потом испустил дух. Из всего этого ясно открывается, что Он был Господь смерти и все творил по Своей власти.

Господь предал дух Богу и Отцу, чтобы показать, что души святых не остаются в гробницах, но востекают в руки Отца всех, а души грешных низвлекаются в место мучения, то есть в ад.

Ин.19:31. Но как тогда была пятница, то Иудеи, дабы не оставить тел на кресте в субботу, – ибо та суббота была день великий, – просили Пилата, чтобы перебить у них голени и снять их.

А те, кои поглощают верблюда, и оцеживают комара (Мф. 23, 24), совершив столь великое злодеяние, выказывают особенную заботливость о дне. «Ибо, – говорит, – дабы не оставить на кресте тел, просили Пилата», то есть просили о том, чтобы снять их.

Итак, они не хотели являться в день праздника мстителями и убийцами. Иначе: и закон так повелевал, чтобы солнце не заходило во гневе человека (Еф. 4, 26). Смотри, как чрез выдумки иудеев исполняются пророчества. Здесь зараз исполняются два пророчества, как далее говорит евангелист.

Ин.19:32. Итак пришли воины, и у первого перебили голени, и у другого, распятого с Ним.

Для чего они просят, чтобы перебиты были голени? Для того чтобы, если и останутся живы, были не способны к делу (ибо они были разбойники).

Ин.19:33. Но, придя к Иисусу, как увидели Его уже умершим, не перебили у Него голеней,

Ин.19:34. Но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода.

Хотя не сокрушили голеней Иисуса, однако же, в угоду иудеям пронзают Его, и вытекает кровь и вода. И это удивительно. Они думали наругаться и над мертвым телом, но поругание обращается им в чудо. Достойно удивления и то, что из мертвого тела вытекает кровь. Впрочем, иной из недоверчивых скажет, что, вероятно, в теле было еще сколько-нибудь жизненной силы. Но когда и вода вытекла, то чудо непререкаемо. Неспроста это случилось, но потому, что жизнь в Церкви начинается и продолжается посредством сих двух вещей: водою мы рождаемся, а Кровью и Телом питаемся. Итак, когда приступаешь к чаше общения Крови Христовой, так располагай себя, как бы ты пил из самого ребра.

Примечай, пожалуй, и то, как посредством прободенного ребра врачуется рана ребра, то есть Евы. Там Адам, уснув, лишился ребра; и здесь Господь, уснув, дает ребро воину. Копье воина есть образ меча, обращающегося и выгоняющего нас из рая (Быт. 3, 24). А как все вертящееся не останавливается в своем движении, доколе не ударится обо что-нибудь, то Господь, показывая, что Он остановит тот меч, мечу воина подставляет Свое ребро, чтобы нам ясно было, что как копье воина, приразившись ребру, остановилось, так и пламенный меч остановится и не будет уже страшить своим вращением и возбранять вход в рай.

Да постыдятся ариане, которые в таинстве причащения не присоединяют воды к вину. Ибо они, как кажется, не веруют, что из ребра вытекла и вода, что удивительнее, но веруют, что вытекла одна кровь, и тем уменьшают величие чуда. Ибо кровь показывает, что Распятый – человек, а вода, что Он выше человека, именно, – Бог.

Ин.19:35. И видевший засвидетельствовал, и истинно свидетельство его; он знает, что говорит истину, дабы вы поверили.

«Не от других, – говорит, – я слышал, но сам тут был и видел, и истинно свидетельство мое». Справедливо замечает это. Он повествует о поругании, а не о чем-нибудь великом и досточестном, чтобы тебе заподазривать это сказание. «Для того, – говорит, – я подробно описываю это и не скрываю, по-видимому, бесчестное, чтобы вы верили, что все это, несомненно, истинно, а не составлено в чью-нибудь пользу». Ибо кто говорит в чью-нибудь пользу, тот выставляет более славное.

Феофилакт Болгарский. Толкование на 1-е послание к Коринфянам святого апостола Павла (1Кор.1:18–24) 

1Кор.1:18. Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть.

Были в Коринфе неверные, которые подвергали крест осмеянию и говорили: подлинно, глупо проповедовать Бога распятого, ибо если бы Он был Бог, то не позволил бы распять Себя; а поскольку Он не мог избежать смерти, то как мог восстать из мертвых? Верные, кажется, противостояли им своею мудростью, негодуя, что те злословили крест. Поэтому и говорит: не почитайте этого странным; ибо данное Богом для спасения кажется безумием для погибающих. «Словом о кресте» называет проповедь о кресте, или Христе распятом.

1Кор.1:18. А для нас, спасаемых, – сила Божия.

Для нас, говорит, не погибших, но спасаемых оно есть сила Божия. Но крест показывает и премудрость. Силу он показывает в том, что смертью разрушил смерть, ибо если побеждает падший, то это знак величайшей силы; а премудрость – в том, что таким именно образом спас погибавших.

1Кор.1:19. Ибо написано: погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну.

Сказав, что неверные мудрецы погибают, подтверждает это Писанием: ибо оно говорит: «мудрость мудрецов его погибнет» (Ис.29:14), разумеется, внешних, то есть в премудрости мира сего нет разума (это уже не премудрость), и отвергнуто разумение тех, которые почитают себя разумными и знатоками.

1Кор.1:20. Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие?

Приведши свидетельство из Писания, доказывает потом мысль свою от дел, и обличает как эллинов, словами «где мудрец», то есть философ, так и иудеев, словами «где книжник?» А «совопросниками» назвал тех, которые все основывают на умозаключениях и исследованиях. Никто из них не спас нас; но вывели нас из заблуждения рыбари. Выражение «не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие?» стоит вместо: показал, что она безумна, потому что не могла найти истину.

1Кор.1:21. Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих.

Приводит причину, почему внешняя мудрость обратилась в безумие. Поскольку в премудрости, обнаруживающейся в тварях (ибо небо и земля и вся тварь проповедует о Творце: (см. Пс.18:2; Рим.1:20), "мир", то есть помышляющие о мирском, не познал Бога (очевидно, потому, что в этом препятствовала ему мудрость, какую видели в красноречии), то благоугодно было Богу спасти верующих простотой проповеди (которая только казалась безумием, а не была таковой действительно). Итак, эллины имели своим учителем премудрость Божию, то есть усматриваемую в тварях, но не познали Бога, потому что водились мудростью, состоящей в красноречии, которая не есть мудрость.

1Кор.1:22–23. Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого,

Павел хочет показать, как Бог противоположными средствами производил противоположные действия, и говорит: когда я скажу иудею: верь, он тотчас потребует, для подтверждения проповеди, знамений, но мы проповедуем Христа распятого; а это не только не показывает знамений, напротив, кажется слабостью, и однако это самое, представляющееся немощным и противоположным тому, чего требует иудей, приводит его к вере, что и показывает великую силу Божию. Опять: эллины ищут в нас мудрости; но мы им проповедуем крест, что есть проповедовать Бога распятого; казалось бы, безумно, однако и они этим убеждаются. Итак, не есть ли это доказательство величайшей силы, когда они убеждаются противоположным тому, чего сами требуют?

1Кор.1:23. Для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие.

Для иудеев, говорит, Распятый служит соблазном; ибо они претыкаются о Нем, говоря: как может быть Богом Тот, Кто ел и пил и с мытарями и с грешниками и распят с разбойниками? А эллины издеваются над этим таинством, как над безумием, когда слышат, что только одной верой, а не умозаключениями, к которым они так привязаны, можно понять то, что Бог был распят и что проповедь о кресте не украшена красноречием.

1Кор.1:24. Для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость.

Для неверных иудеев, говорит, Христос служит соблазном, а для неверных эллинов кажется безумием, потому что те и другие не находят в Нем знамений и мудрости, которых ищут. «Призванным» же иудеям и эллинам, то есть призванным от Бога, как достойным, Христос являет в Себе и то, и другое, чего они ищут. Зачем, в самом деле, ты, иудей, ищешь знамений? Вот Христос – Божия сила, которая творит знамения. А ты, эллин, что говоришь? Ты ищешь мудрости? Вот у тебя Христос, Который есть премудрость Отца.

СОВРЕМЕННЫЕ КОММЕНТАРИИ
(Ин. 19:6–11, 13–20, 25–28, 30–35)

Епископ Переславский и Угличский Феоктист

Сегодня первый день Успенского поста, в этот день Церковь совершает празднество в честь воспоминания Изнесения Честных Древ Животворящего Креста Господня. Этот праздник отсылает нас к традиции, которая бытовала в Константинополе: там в этот день Крест Господень выносили на улицу ради освящения местности и предотвращения болезней. С этим воспоминанием связано и еще одно, значительно более важное для нас событие: согласно части летописных источников именно в этот августовский день состоялось крещение Руси в водах Днепра. И, конечно же, вместе с воспоминаниями о локальной традиции ушедшей Византийской империи и крещения Руси, мы вспоминаем и те евангельские события, которые связаны с Крестом Господним, — события взятия Христа Спасителя под стражу, суда над Ним и казни на Кресте. Именно об этом и повествует сегодняшний евангельский отрывок.

Мы знаем, что привело Христа на Крест — за этим стояла злая человеческая воля. Она была выражена в поступках конкретных людей, имена главных действующих лиц известны нам из Евангелия. Но уже очень давно и абсолютно убедительно доказано множеством талантливых писателей и глубоких мыслителей, что роль личности в трагедии убийства Воплощенного Бога минимальна, Христос пострадал бы в любое другое время и в любом другом обществе. Конечно, можно попытаться оспорить это умозаключение, но вот в чем дело: во Втором послании к Тимофею апостол Павел написал, что «все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы» (2 Тим. 3:12), для апостола эти слова не были голыми теоретическими выкладками, ведь они были им написаны после рассказа о его собственных страданиях, а страдания апостола не были следствием его грехов, плохого воспитания или же дурного характера, они — следствие веры во Христа и действий согласно этой вере. Известно, что жизнь апостола Павла закончилась насильственной смертью, как и жизнь абсолютного большинства других апостолов.

Вслед за апостолами по этому пути прошли многие другие люди. Тех, кого мы знаем, Церковь называет «мучениками». Так или иначе, но по схожему пути проходят все христиане, для которых слова Христа — не культурный феномен, а руководство к действию. Эти мужественные искренние люди не делают ничего дурного, но они во все эпохи во всех обществах оказываются не поняты, а потому гонимы. Причина все та же — злая человеческая воля, носителями которой в той или иной степени являемся все мы. Эта воля живет в нас со времени грехопадения. Христос пришел ее исправить, Он показал нам путь, но Его путь — это не теория, это практика, она состоит в уподоблении Ему, которое начинается с умения не пытаться противостоять злу силой, так, как и Сам Воплощенный Бог отказался использовать Свое божественное могущество ради защиты Своей жизни.

***

Священник Дмитрий Барицкий

Этот отрывок содержит, пожалуй, самое подробное описание страстей, то есть, страданий Иисуса Христа. С исторической точностью изображается процедура суда над Спасителем у прокуратора Иудеи Понтия Пилата; показана все ключевые свидетели этого события; наконец, евангелист передает состояние Господа, а также слова, сказанные им на кресте. Не случайно Церковь установила читать этот отрывок сегодня в день изнесения Честных Древ Животворящего креста.

Праздник это древний. Появился он еще в греческой церковной традиции и был связан с тем, что в Константинополе в августе случались многочисленные болезни. По этой причине крест, на котором был распят Господь, переносили из царской сокровищницы в собор Святой Софии, где все желающие могли поклониться и приложиться к нему. Параллельно на протяжении некоторого времени, вплоть до Успения Пресвятой Богородицы, духовенство совершало с крестом шествия по всему городу, освещая таким образом, улицы и площади столицы христианской империи. Позже в Русской Церкви этот праздник был переосмыслен и соединен с воспоминанием о Крещении Руси, которое, согласно преданию, состоялось 1 августа по старому стилю, а по-новому 14-го.

Внимание, которое Православная традиция уделяет Кресту Спасителя, укоренено в святоотеческом богословии. Несмотря на то, что крест — орудие пытки, в древнем мире — инструмент позорнейшей и мучительной казни, православные богословы, в отличие от представителей некоторых других христианских конфессий, видят в нем также оружие победы и торжества. Именно крестные страдания стали кульминацией Евангельского благовестия, которое сводится не просто к своду нравственных предписаний, но является ничем иным как свидетельством победы Бога над дьяволом. Поэтому, предчувствуя приближающуюся смерть, Господь и говорит на кресте: «свершилось». Именно при помощи креста Он вошел в ту область, куда до этого не проникал свет Божества, разрушил ее и освободил человека от вечных мучений. По этой причине для православного сознания крест есть ни что иное как символ жертвенной любви, которая одна способно преодолеть главного врага человеческого рода, смерть, и даровать ему полноту вечной жизни.

ПРОПОВЕДЬ ДНЯ

Об истинном посте и о любви к ближнему

Архимандрит Кирилл (Павлов)

Мы с вами вступили в дни строгого Успенского поста. Святая Церковь для того, чтобы нас приготовить к достойной встрече великого христианского праздника – Успения Божией Матери, специально устанавливает посты. Я хочу вам напомнить слова стихиры, песнопения, в котором Церковь учит нас, что такое пост, как должно его проводить: Постимся постом приятным, благоугодным Господеви. Истинный пост есть злых отчуждение, воздержание языка, ярости отложение, похотей отлучение, оглаголания, лжи и клятвопреступления. Сих оскудение пост истинный есть, и благоприятный(2-я стихира на вечерни понедельника 1-й седмицы Великого поста). Вот истинный и благоприятный пост для Господа. Удаление от этих пороков, от порочного состояния и составляет истинный пост. И прежде всего нам надо обратить внимание на удержание, обуздание своего языка. Это малый член, но если мы его не обуздаем, то он нас будет влачить во дни поста по дебрям всякой лжи, клеветы, осуждения и злословия. Также надо обратить внимание и на то, чтобы стараться из своего сердца удалить всякую ненависть, неприязнь по отношению к ближнему, стараться быть во всем и ко всем тихим, кротким, смиренномудрым, благоснисходительным и любовным. В особенности надо стяжать любовь как мать всех добродетелей. Как-то, еще в прошлой беседе, я уже говорил в отношении этой добродетели, о том, насколько эта добродетель важна, необходима для нашего спасения. Потому что любовь составляет высшее благо в нашей христианской жизни и без любви все наши дела благочестия, как то: пост, молитва, воздержание, целомудрие, благотворительность – не будут иметь никакой нравственной цены. Все это не имеет истинного достоинства, если не будет любви к ближнему. И все отличие христианина именно в любви к ближнему. Без любви христианин не христианин. И христианство – не христианство. Любовь есть закон человеческого сердца, закон всякого нравственного, разумного существа. Этот закон все живое, все твари соединяет в единую целую гармонию. И если человечество себя не покоряет этому закону, то оно само себя осуждает на страдания, заблуждения и на смерть. Почему? Потому что Бог по Своей природе, по существу есть Бог любви и Бог мира. И святой апостол Павел в 13-й главе Первого послания к Коринфянам воспел гимн христианской любви. Он указал на величие христианской любви, указал именно на те неземные свойства христианской любви, которую заповедал миру Господь наш Иисус Христос. В Послании он пишет, что любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит (1 Кор.13:4-7).

Любовь – долготерпит. То есть благодушно сносит все неприятности, все оскорбления, все напраслины, не поддаваясь движениям гнева и отмщения. Долготерпение – корень всякого благоразумия. И так по слову Премудрого, муж долготерпеливый мног в разуме. Немощной же крепок на безумие. И, продлевая далее мысль, Премудрый сравнивает эту добродетель с крепостью города, говорит, что она крепче даже самого крепкого города. Любовь милосердствует, терпит много неприятностей от других, но сама отнюдь не делает, не причиняет никакого зла ближнему. Наоборот, все скорби ближних она принимает как свои. И, сострадая ближнему, старается утешить, помочь в беде. Она все равно как елей на раны сама себя возливает, чтобы утешить, успокоить ближнего в горе и несчастье. И не успокаивается до тех пор, пока не совершит, пока не доставит утешение скорбящему.

Любовь не завидует ни дарованиям, ни отличиям, ни успеху ближнего в его делах, ни внешнему его благосостоянию. Никакому благу и совершенству ближнего не завидует, потому что это противно ее природе. Наоборот, существо любви – это желать и делать только добро, добро всем людям. Она не хочет, чтобы только ей одной самой быть счастливой, но стремится, желает, чтобы счастливыми были все люди. Таково свойство истинной христианской любви.

Любовь не превозносится, то есть не заносится, не кичится. Именно любовь делает человека благоразумным, степенным, порядочным. Заносчивость, легкомыслие свойственны только тем людям, которые любят других плотской любовью. А кто любит истинно духовной любовью, те от этого свободны.

Любовь не гордится. Какими бы ни был одарен дарованиями человек, но если он имеет действительно христианскую любовь, то он никогда не мечтает о себе, что он имеет что-то лучшее в сравнении с другим живым существом. И сколько бы он ни совершил добрых дел, все равно считает, что ничего не сделал особенного. Вот таково свойство истинно христианской любви.

Любовь не раздражается, не мыслит зла. То есть даже если тот, кому христианин благодетельствует, и доставляет ему какие-то неприятности, то все равно христианская любовь не огорчается. Она все равно старается творить добрые дела, невзирая ни на какое, может быть, и нехорошее поведение со стороны того человека, которому оказана любовь. Любовь даже и не мыслит зла. Она не мыслит зла во зле. Как сама любовь чужда всякого коварства, всякого зла, так и в других, в любимом человеке она не видит этого зла. Другие, может быть, и видят в человеке это зло, но любовь его не видит в нем – потому что любит. Любовь все терпит, все покрывает, все недостатки, все слабости, немощи. Человеку приходится терпеть всякие неприятности, может быть, даже поношения, побои. Но любящий человек все это покрывает. Пример можно привести из Ветхого Завета – жизнь святого царя и пророка Давида. Давид был человек весьма любвеобильный, обладал даром любви. И когда возмутился против него его собственный сын Авессалом, который умыслил захватить власть и погубить своего отца ради властолюбия, то все это Давид перенес очень спокойно. Он по отношению к своему сыну не произнес ни одного укоризненного слова. И даже после того, как его военачальник убил Авессалома, пророк Давид, как дитя, плакал о нем: сын мой Авессалом! (2 Цар.18:33), – не помня зла, которое ему причинил его собственный сын.

Любовь всему верит. Любовь верит любимому человеку, что бы он ни сказал, не подозревая, может быть, что какое-то там есть лукавство в словах. Но любовь всему верит, все терпит и всего надеется. Вот вкратце таковы именно свойства истинной христианской любви, которую заповедал нам Господь. Должно стяжать ее и этою любовью любить ближнего. А под ближним надо разуметь всякого человека, кто бы он ни был.

Я уже сказал, что все наши дела внешнего благочестия – пост, молитва, целомудрие, милосердие – не будут иметь никакой цены нравственной, если они не соединены с любовью к ближнему. В ряду этих дел благочестия молитва стоит на первом месте. Но и молитва угодна Богу только тогда, когда она соединена с любовью. Если же, напротив, в нашем сердце живут ненависть, злопамятство, недоброжелательность по отношению к ближнему, то пусть будет человек и богомолен, и набожен, такую молитву Господь не примет. Бог, Отец наш, есть Бог и мира. Поэтому чуждые любви и мира, они своими молитвами только оскорбляют Бога. Им даже и в храм не дозволено ходить до тех пор, пока не примирятся со своим ближним. И как они могут просить у Бога прощения, оставления своих грехов, своих долгов, а сами еще не прощают ближнего! И до тех пор пока не простят ближних в согрешении, не примирятся с ними, до тех пор и Господь не прощает их и не принимает их молитвы.

Не только молитва, но даже и страдания за веру не угодны Богу, если страждущий человек не прощает согрешения своему ближнему. История христианской Церкви знает множество таких примеров. Один из них – пример Саприкия пресвитера. В первые века христианства, во время гонения на христиан, он много претерпел мук и страданий за веру Христову. И ему уже готовился мученический венец. Но вот перед самой казнью к нему обратился его приятель Никифор, который из-за чего-то с ним поссорился. Теперь он просил у него прощения. Но Саприкий ему не простил. И тотчас благодать Божия отступила от него. И он устрашился смертной казни, отрекся от креста и лишил себя мученического венца, который воспринял тот же самый Никифор, который исповедал себя христианином, и тут же был казнен. Дела нашего целомудрия, нашего постничества, подвижничества не будут иметь никакой цены перед очами Божиими, если не будут связаны, соединены с любовью к ближнему.

Опять-таки обратимся к евангельскому повествованию. Богатый юноша, который вопросил Спасителя: что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? (Мк.10:17). Спаситель ему указал на исполнение заповедей. Юноша ответил, что эти заповеди он исполняет. Спаситель, провидев в его душе, что он корыстолюбив, что он пристрастен к богатству, говорит: все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, следуй за Мною (Лк.18:22). Юноша был корыстолюбивым, имел пристрастие к богатству, а корыстолюбие никак нельзя совместить с любовью к ближнему. Корыстолюбец, наоборот, часто поступает несправедливо для стяжания своего незаконного богатства в ущерб правде, в ущерб любви к ближнему. Поэтому и отошел юноша с печалью, и лишился жизни вечной, хотя все другие заповеди он как бы исполнил. Главной же заповедью была и остается все-таки любовь к ближнему. Поэтому надо помнить, что в христианстве существуют две основные заповеди – любить Бога всем сердцем, всей душой, всем своим существом, всем разумением, и ближнего своего как самого себя (Ср.: Мф.22:37-40; Мк.12:28-32; Лк.10:25-27). Нет заповедей больших, чем эти. Поэтому, дорогие во Христе братия и сестры, и напоминаю вам и себе в наступившие дни Успенского поста, что помимо усердия ко внешнему, телесному говению, воздержанию, необходимо обратить внимание на свое внутреннее состояние, на искоренение всякого порока в нашей душе, чтобы нам в себе распять всякое самолюбие, превозношение, тщеславие, эгоизм, гордость и стараться приобрести снисхождение, милосердие, любовь к ближнему. Без этого и наше говение не принесет нам успеха. Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою, – говорит Господь (Ин.13:34-35). Вот и постараемся эти дни поста так провести по мере своих сил в воздержании и в христианском совершенствовании, чистоте и благочестии, стараясь не оскорблять ближнего ни словом, ни делом, стараясь стяжать друг ко другу любовь. Будем подражать первым христианам, которые, как я уже говорил, хотя и претерпели страшное гонение: их грабили, отнимали имущество, кровь христианская лилась, но были соединены таким крепким союзом любви, что у них было одно сердце и одна душа (Деян.4:32). И поэтому они переносили всякие напасти и гонения со стороны языческого мира. Да поможет нам Господь эти дни провести так, как угодно Ему, Богу нашему. Богу нашему слава во веки! Аминь.