ЧТЕНИЕ ЕВАНГЕЛИЯ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ

Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Матфея (Мф. 20:1-16) 

Мф.20:1. Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой
Мф.20:2. и, договорившись с работниками по динарию на день, послал их в виноградник свой;
Мф.20:3. выйдя около третьего часа, он увидел других, стоящих на торжище праздно,
Мф.20:4. и им сказал: идите и вы в виноградник мой, и чтó следовать будет, дам вам. Они пошли.
Мф.20:5. Опять выйдя около шестого и девятого часа, сделал тó же.
Мф.20:6. Наконец, выйдя около одиннадцатого часа, он нашел других, стоящих праздно, и говорит им: чтó вы стоите здесь целый день праздно?
Мф.20:7. Они говорят ему: никто нас не нанял. Он говорит им: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, полýчите.

Царство Небесное есть Христос. Он уподобляется человеку, потому что принял наш образ. Он домовладыка, так как господствует над домом, то есть церковью. Сей-то Христос исшел из недр Отца и нанимает работников в виноградник, то есть для изучения Писаний и исполнения заповедей, содержащихся там. Можно и так понимать: Он нанимает всякого человека возделывать виноградник, то есть совершенствовать во благом собственную душу. Он нанимает одного утром, то есть в детском возрасте, другого – около третьего часа, то есть в отроческом возрасте, иного около шестого и девятого часа, на двадцать пятом или тридцатом году, вообще, в мужском возрасте, и около одиннадцатого часа – старцев, ибо многие уверовали, будучи уже старцами. Или иначе: под днем разумеется настоящий век, ибо в течение его мы работаем, как в течение дня. В первом часу дня Господь призвал Эноха, Ноя и их современников, в третьем – Авраама, в шестом – Моисея и живших вместе с ним, в девятом – пророков, а в одиннадцатом, под конец веков, – язычников, у которых не было ни одного доброго дела: их «никто не нанимал», то есть ни один пророк не был послан к язычникам.

Мф.20:8. Когда же наступил вечер, говорит господин виноградника управителю своему: позови работников и отдай им плату, начав с последних до первых.
Мф.20:9. И пришедшие около одиннадцатого часа получили по динарию.
Мф.20:10. Пришедшие же первыми думали, что они получат больше, но получили и они по динарию;
Мф.20:11. и, получив, стали роптать на хозяина дома
Мф.20:12. и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной.
Мф.20:13. Он же в ответ сказал одному из них: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною?
Мф.20:14. возьми свое, и пойди; я же хочу дать этому последнему тó же, чтó и тебе;
Мф.20:15. разве я не властен в своем делать, чтó хочу? или глаз твой завистлив от того, что я добр?
Мф.20:16. Так будут последние первыми и первые последними; ибо много званных, а мало избранных.

Вечер есть кончина века; при кончине все получают по динарию; динарий – это благодать Святого Духа, которая преобразует человека по образу Божию, делает его причастником Божеского естества. Более понесли труда жившие до пришествия Христова, так как тогда еще не была разрушена смерть, не был сокрушен дьявол, и был жив грех. Мы же, благодатью Христовой оправдавшись в крещении, получаем силу побеждать своего врага, уже прежде низложенного и умерщвленного Христом. По первому толкованию, те, которые в юности уверовали, несут более труда, чем пришедшие ко Христу в старости. Юноша переносит «тяготу» гнева и зной похоти, а старик спокоен от этого. Тем не менее, все сподобляются одинакового дара Святого Духа. Притча научает нас, что можно и в старости чрез покаяние получить Царство Небесное, ибо старость и обозначается одиннадцатым часом. Но, согласно притче, не будут ли святые завидовать получившим равные с ними награды? Никоим образом. Здесь показывается только то, что блага, уготованные праведным, так обильны и высоки, что могли бы возбудить зависть.

Феофилакт Болгарский. Толкование на 1-е послание к Коринфянам святого апостола Павла (1Кор.13:4–14:5) 

1Кор.13:4. Любовь долготерпит, милосердствует.

Отселе начинает перечислять признаки любви, и первым между ними полагает долготерпение – корень всякого любомудрия. Ибо долготерпелив тот, кто имеет долгую и великую душу. Но поскольку некоторые употребляют долготерпение не на любомудрие, а часто, смеясь над своими оскорбителями и притворно сдерживаясь, будто люди долготерпеливые, доводят их еще до большего раздражения в гневе: то говорит, что любовь «милосердствует», то есть проявляет нрав кроткий и незлобный, а не как помянутые люди, притворные и злонравные. Сказал это на счет тех между коринфянами, которые любили спорить и тайно враждовать между собой.

1Кор.13:4. Любовь не завидует (ου ζήλοι).

Иной может быть и долготерпеливым, но завистливым. Но любовь избегала и этого. Сказал это на счет завистливых между коринфянами.

1Кор.13:4. Любовь не превозносится.

То есть любовь не поступает безрассудно, но делает имеющего ее благоразумным и твердым. Превозносится же человек мечтательный, легкомысленный, глупый. Это сказано насчет легкомысленных и поверхностных.

1Кор.13:4. Не гордится.

Можно иметь все вышесказанные добродетели, но гордиться ими. А любовь не имеет этого, но и при помянутых добродетелях смиренномудра. Это против надменных.

1Кор.13:5. Не бесчинствует (ουκ άσχημο νεΐ).

То есть любовь не только не гордится, но если будет испытывать и крайние бедствия за любимого, то не сочтет этого постыдным и бесславным для себя, подобно тому, как и Христос из любви к нам не только претерпел бесчестное распятие, но и вменил оное в славу Себе. Можешь понимать и так: не бесчинствует, то есть не обижает; ибо ничего нет постыднее обидчика. Это против не снисходящих другим.

1Кор.13:5. Не ищет своего, не раздражается.

Объясняет, каким образом любовь не испытывает бесчестия: потому, говорит, что она ищет не своей, но пользы ближнего, и то почитает бесчестием, когда не освободит своего ближнего от бесчестия. Это против тех, которые презирали прочих. Любовь и «не раздражается», потому что не бесчинствует. Ибо человек гневливый не соблюдает благоприличия. Любовь не бесчинствует, потому что и не раздражается, то есть не спешит на гнев. Это против оскорбляющихся обидами других.

1Кор.13:5. Не мыслит зла.

Любовь, говорит, претерпевая всякое зло, не раздражается на гнев, и не только не делает зла в отмщение, но и не думает об этом. Смотри же везде, не говорит: любовь завидует, но останавливается, раздражается, но преодолевает: но, говорит, она никакому злу решительно не попускает показаться даже и в начале его, – как и здесь: «не мыслит зла». И это сказано коринфянам, чтобы они не платили за обиду обидой.

1Кор.13:6. Не радуется неправде.

То есть не веселится, когда кто-нибудь терпит несправедливость, испытывает насилие и оскорбление.

1Кор.13:6. А сорадуется истине.

Но, говорит, что гораздо важнее, сорадуется тем, которые в добром мнении, и вменяет себе в славу, когда истина преуспевает. Это против завистливых.

1Кор.13:7. Все покрывает.

И обиды, и побои, и смерть. Такое свойство подает ей присущее ей долготерпение. Это против умышляющих зло.

1Кор.13:7. Всему верит.

Что ни скажет любимый ею; ибо и сама она не говорит ничего притворно, и не думает, чтобы другой говорил так.

1Кор.13:7. Всего надеется, все переносит.

Любовь, говорит, не отчаивается в любимом, но надеется, что он всегда восходит к лучшему. Это сказал к отчаивающимся. Если сверх чаяния и случится, что любимый будет пребывать во зле, она переносит его недостатки мужественно. Ибо она, говорит, «все переносит». Это к тем, которые легко впадают во вражду.

1Кор.13:8. Любовь никогда не перестает.

То есть никогда не уклоняется от цели, но все приводит в исполнение; или, что и лучше, не прерывается, не пресекается, никогда не прекращается, но продолжается и в будущем веке, когда все прочее упразднится, как скажет апостол далее.

1Кор.13:8. Хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут.

Перечислив порождения любви, снова возвышает ее иным образом, именно, говорит, что и пророчество и языки окончатся, а любовь будет пребывать постоянно и в бесконечности. Ибо если пророчества и языки существуют для того, чтобы вера принимаема была удобнее, то, по распространении веры повсюду, естественно, они, как излишние, прекратятся, и в настоящем веке, а особенно в будущем.

1Кор.13:9–10. И знание упразднится. Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится.

Если знание будет упразднено: неужели мы будем жить в незнании? Отнюдь нет! Но говорит, что упразднится знание "отчасти", когда придет знание совершенное, то есть свойственное будущей жизни. Ибо тогда мы будем знать уже не столько, сколько знаем ныне, но гораздо более. Например, мы знаем и ныне, что Бог существует везде, но как это, не знаем; что Дева родила, мы знаем, но как это, не знаем. Тогда же узнаем об этих тайнах нечто большее и полезнейшее.

1Кор.13:11. Когда я был младенцем.

Сказав, что с пришествием совершенного «то, что отчасти», упразднится, в то же время представляет и пример, которым объясняет, как велико различие между знанием настоящим и будущим. Ибо ныне мы подобны младенцам, а тогда будем мужами.

1Кор.13:11. То по-младенчески говорил.

Это соответствует языкам.

1Кор.13:11. По-младенчески мыслил.

Это соответствует пророчествам.

1Кор.13:11. По-младенчески рассуждал.

Это соответствует знанию.

1Кор.13:11. А как стал мужем, то оставил младенческое.

То есть в будущем веке я буду иметь знание более зрелое; тогда малое и младенческое знание, какое мы здесь имеем, упразднится. Затем продолжает.

1Кор.13:12. Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно.

Объясняет сказанное о младенце, и показывает, что нынешнее наше знание – какое-то темное, а тогда будет яснейшее. Ибо, говорит, видим ныне в зеркале. Потом, поскольку зеркало довольно отчетливо показывает отражающийся в нем предмет, присовокупил: «гадательно», дабы с наибольшей точностью показать неполноту этого знания.

1Кор.13:12. Тогда же лицом к лицу.

Говорит так не потому, будто Бог имеет лицо, но дабы чрез это показать ясность и наглядность знания.

1Кор.13:12. Теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан.

Вдвойне уничижает их гордость, показывая, что нынешнее знание неполное, и что оно не наше собственное. Не я, говорит, познал Бога, но Он Сам познал меня. Посему, как ныне Он Сам познал меня, и Сам снизошел ко мне, так и я достигну Его тогда гораздо больше, нежели теперь. Как сидящий во тьме, пока не видит солнца, не сам стремится к прекрасному лучу его, но луч показывает себя ему своим сиянием, а когда он примет сияние солнечное, тогда уже и сам стремится к свету. Итак, слова «подобно как я познан» не то значат, будто мы познаем Его так, как Он знает нас, но то, что как ныне Он снизошел к нам, так и мы достигнем до Него тогда. Подобие: некто нашел брошенное дитя, благородное, благовидное; с своей стороны признал оное, поднял и взял к себе, приложил о нем попечение, благородно воспитал, наконец, одарил богатством и ввел в царские палаты. Дитя, пока оно молодо, ничего этого не чувствует, и не сознает человеколюбия лица, поднявшего его. Но, когда оно возмужает, тотчас признает своего благодетеля и возлюбит его достойно. Вот тебе пример в пояснение того, что прикровенно выражено в сказанном.

1Кор.13:13. А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше.

Существуют и дары языков, пророчества и разумения, хотя они и призрачны, однако с распространением веры между всеми они совершенно упразднятся. Вера, надежда и любовь продолжительнее их (ибо это означается словами: «а теперь пребывают», то есть продолжительность сих трех); но и из них самих любовь больше, потому что она продолжается и в будущем веке.

1Кор.14:1. Достигайте (διώκετε) любви.

Показав, что любовь есть великий дар, далее располагает стремиться к ней. Не сказал: ищите любви, но «достигайте любви», требуя усиленного старания. Ибо она удаляется от нас, и много нужно пробежать, чтобы достигнуть ее.

1Кор.14:1. Ревнуйте о дарах духовных, особенно же о том, чтобы пророчествовать.

Дабы не подумали, что превознес любовь с целью унизить дарования, присовокупляет: «ревнуйте о дарах духовных», то есть о дарованиях, преимущественно же о пророчестве. Сказал это против того, что коринфяне надмевались даром языков.

1Кор.14:2–3. Ибо кто говорит на незнакомом языке (γλώσση) , тот говорит не людям, а Богу, потому что никто не понимает его, он тайны говорит духом; а кто пророчествует, тот говорит людям в назидание, увещание и утешение,

Сравнивает языки с пророчеством и показывает, что они не совершенно бесполезны сами по себе; ибо говорят не людям, но Богу, то есть не говорят удобопонятное и ясное для людей, но Духом Святым говорят таинственное. Посему, как говорящие от Духа, они – великое дело, а как неполезные людям, они – ниже пророчества. Ибо оно и от Духа и многополезно; оно назидает нетвердых, увещает и возбуждает нерадивых, утешает малодушных. Итак, Павел везде поставляет высшим то, что полезнее.

1Кор.14:4. Кто говорит на незнакомом языке, тот назидает себя; а кто пророчествует, тот назидает церковь.

Многие, говорящие языками, не могли объяснить того, что сами говорили. Посему они были полезны только сами себе. А пророчествующий полезен для всех слушателей. Посему какое расстояние между пользой одному и пользой Церкви, такое же расстояние между языками и пророчеством.

1Кор.14:5. Желаю, чтобы вы все говорили языками; но лучше, чтобы вы пророчествовали.

Поскольку у коринфян многие говорили языками, то дабы не подумали, что из зависти унижает языки, говорит: я желаю, чтобы вы говорили "все", не один или два; еще более желаю, чтобы вы пророчествовали, потому что это много полезнее.

1Кор.14:5. Ибо пророчествующий превосходнее того, кто говорит языками, разве он притом будет и изъяснять, чтобы церковь получила назидание.

Пророк, говорит, выше; но выше того, кто только говорит языками, а не умеет объяснить. Если же умеет и объяснить, то он равен пророку. Ибо чрез объяснение того, что говорит языком неясно, он назидает Церковь. Объяснение было также дарованием, и иным из говорящих языками подавалось, а иным не подавалось.

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

  В притче о наемниках (Мф.20:1–16) и тот, кому один только час работать пришлось, был одинаково вознагражден домовладыкою. Часы дня в этой притче – образ течения жизни нашей. Одиннадцатый час – последнее время этой жизни. Господь показывает, что и те, которые до этого срока дожили, не работая Ему, могут начать работать и угодить Ему не меньше других. Нечего, следовательно, отговариваться старостью и отчаиваться, полагая, что уже ни к чему начинать. Начинай не робея; милостив Господь; все тебе даст, что и другим, и по чину благодати здесь, и по закону правды там. Только усердием побольше разгорись и посокрушеннее поскорби о нерадении, в котором проведена вся почти жизнь. Скажешь: там позвал хозяин, пусть и меня позовет Господь. А разве не зовет? Не слышишь разве в церкви гласа Господня: «придите ко Мне все» (Мф.11:28)

СОВРЕМЕННЫЕ КОММЕНТАРИИ
(Мф.20:1–16)

Протоиерей Александр Шаргунов

Ученики спрашивают Господа: кто больше в Царстве Небесном? Христос идет ко Кресту, и вместо того, чтобы спрашивать, как обрести им крепость и благодать, чтобы пострадать с Ним, они спрашивают: кто будет выше всех в царствовании с Ним. «Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них». Смирение – это то, чему труднее всего научиться, и мы не должны пренебрегать никакими возможностями для этого научения. Когда мы смотрим на дитя, мы должны смотреть на него взором Христовым. «Он поставил его посреди них» – чтобы они могли научиться от него. Взрослые люди должны дорожить общением с маленькими детьми. Мы можем не только учить их, но, глядя на них, учиться у них.

«Истинно говорю вам, – говорит Господь, – если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное». Всякий грех уводит нас от истинного пути, и необходимо постоянное обращение к Богу, чтобы душа вернулась в первозданное состояние. Задавая свой вопрос, ученики были уверены, что им принадлежит Царство Небесное и что они будут первыми в нем. Господь хочет показать им опасность гордости и честолюбия. Гордость низвергла согрешивших ангелов с небес, и нас поставит вне Царства, если мы не покаемся.

«Кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном». Лучшие христиане – те, кто смиренны. Они уподобляются Самому Христу, к ним Его наибольшее благоволение. Такие служители нужны Богу в этом мире, с такими служителями Он будет царствовать в вечности. И далее мы слышим слово Спасителя, которое следовало бы сегодня начертать на всех улицах вместо растленных реклам, и во всех телепередачах – вместо рекламных заставок, а лучше всего – на сердцах всех, кто еще называют себя людьми: «Кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает» – это, прежде всего, о непрерывно убиваемых прежде рождения детях. «А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской». Это, прежде всего, о непрерывно убиваемых для вечности и взрослых, и детях. Все, что мы делаем другому человеку, Христос относит к Себе. Даже принятие одного малого ребенка во имя Христово есть принятие Христа. И чем меньше те, к кому обращена наша любовь, тем большую любовь являем мы ко Христу.

Грех соблазна столь ужасен, и вред от него столь велик, что лучше было бы этим людям претерпеть казни, которым подвергались худшие из злодеев. «Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам», – говорит Христос. Мир лежит во зле. И никто не может избежать искушений. Но, будучи предупрежденными об опасности, мы должны быть на страже. «Но горе тому человеку, через которого соблазн приходит». Праведный Бог взыщет с тех, кто губит драгоценные души, искупленные Его Кровию. Мы ответственны не только за наши дела, но и за плоды наших дел. «Если же рука твоя или нога твоя соблазняет тебя, отсеки их и брось от себя», – говорит Господь. Мы уже слышали ранее в Евангелии эти апокалиптические образы. Но, видимо, Господу необходимо снова и снова напоминать их нам. Мы должны быть готовыми расстаться с глазом, с рукой и ногой – со всем, что дорого для нас, если это является соблазном ко греху для нас. Что мы смотрим, что делаем, куда идем – искушения, исходящие из нашего сердца и внешние поводы для греха должны быть беспощадно отсечены. Не может существовать ничего и никого столь дорогого для нас, что мы не решились бы оставить – ради сохранения нашей совести чистой. Ибо «лучше тебе войти в жизнь без руки или без ноги, нежели с двумя руками и с двумя ногами быть ввержену в огонь вечный». Но кто Христовы, те плоть свою распяли со страстьми и похотьми.

«Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих, – снова говорит Господь, – страшитесь соблазнить их». Малые сии – это прежде всего в буквальном смысле дети. А также все немощные в вере. Так легко подтолкнуть их утратить невинность и направить по кривым путям мира! Мы не должны смотреть свысока на них, как если бы нам было совершенно безразлично, что станет с ними. И мы должны быть внимательны к тому, что мы делаем и что говорим, чтобы не стать для них соблазном ко греху. Для Бога нет ни одного незначащего человека. Каждый человек у Него – на вечном счету. «Ибо говорю вам, – говорит Господь, – что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного». Это постоянное предстояние наших ангелов-хранителей пред Богом дает каждому из нас великую надежду. Но одновременно оттого что «Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее», наша ответственность за спасение других неизмеримо возрастает.

Потому святые отцы говорят, что это Евангелие относится не только к нашей личной жизни, но и к жизни всей Церкви. Если в Церкви кто-то оказывает дурное влияние на других, если он подает плохой пример немощным в вере, если неверность его учению Христову и сомнительный образ жизни разрушают тело Церкви, этот человек должен быть исторгнут из нее. Церковь – тело Христово. И все то, что угрожает перерасти в раковую опухоль, должно быть хирургически удалено. То, что является соблазном для Церкви, должно быть отсечено, сколь бы болезненным это ни было. Потому и анафематствует святая Церковь в день торжества Православия всех еретиков, показывая, что они находятся вне Церкви. И каждый из нас этими словами Христа призывается к подвигу личного самоотвержения, а также к безусловной верности всем установлениям Христовой Церкви.

***

Священник Дмитрий Барицкий

Евреи, к которым обращается Спаситель, по праву считали себя богоизбранной нацией. Они гордились своим происхождением от праведного Авраама. Гордились тем, что Господь возложил на их народ высокую миссию – хранить и распространять истинную веру в единого Бога. Увы, но для них это имело не только благие последствия. Со временем они стали превозноситься над представителями других национальностей. «Ведь именно нам Бог дал Закон и пророков, – рассуждали они, – мы его первенцы. А, следовательно, нам полагается лучшая часть наследства, другим – похуже, поменьше или же вообще ничего». Иными словами, они сами решали за Бога, кто и какого воздаяния достоин.

При помощи только что услышанной притчи Господь предостерегает от такого отношения к людям как Своих непосредственных слушателей, так и всех нас. Ведь подобные настроения – вещь довольно распространенная во все времена и среди представителей любых религий. Порой мы очень легко выносим суждение о тех, кто нас окружает. Делаем однозначные и окончательные выводы об их интеллектуальном, духовном и нравственном состоянии. С видом знатоков, посвященных во все тайны Божественного Промысла, рассуждаем о том воздаянии, которое они должны получить от Бога. Вплоть до того, что одних обрекаем на вечные мучения, других на вечное блаженство. По сути, делим всех на людей первого, второго и третьего сортов. Зачастую причина этого не наше благочестие и верность традиции, а банальная духовная близорукость, вкупе с высокомерием и завистью, которые мы, порой, даже не осознаем.

Поэтому не мешало бы помнить, что Богу в одинаковой степени дороги все люди. Для Него нет первосортных и второсортных. И к первым и к последним, и к старшим и к младшим Он относится одинаково и всем желает дать равноценные дары. Иными словами незримо Божий Промысел совершается в жизни каждого, кого мы встречаем. Просто кто-то по неведомой для нас причине еще не вошел для работы в Его виноградник и только на пути к нему, а кто-то вошел, но выполняет свою работу не так как мы. Не наше дело пересчитывать деньги в его кармане, то есть решать за Бога, кому, какое воздаяние положено. Господь Сам знает, сколько воздать каждому и последнее слово должно остаться за Ним. И скорее всего, это последнее слово нас поразит. В результате окажется, что это мы делали что-то не так. А тот, кто занимал в нашем личном рейтинге последнее место, поднимется намного выше нас.

В этом вся суть Царства Небесного. Его дары не могут быть измерены по шкале человеческих представлений о справедливости и благочестии. Господь дает Свою благодать по одному только Ему известному критерию. От нас же требуется усердная работа в Его винограднике, то есть милость к ближнему и внимательное отношение к собственной душе.

ПРОПОВЕДЬ ДНЯ

О справедливости и о любви
(1Кор.13:4–14:5; Мф.20:1–16)

Протоиерей Вячеслав Резников

Один хозяин «вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой». Он выходил и еще несколько раз, и нанимал все новых, и новых работников. Последних он призвал уже незадолго до вечера, но заплатил им столько же, сколько и самым первым… Притча эта – о Божественной любви и о том, как трудно человеку понять и принять ее.

Вообще даже и человеческая любовь непостижима и, по-видимому, несправедлива. Непонятна и упорная любовь матери к самому безнадежному сыну. Непонятна и самоотверженная любовь жены к недостойному мужу. Непонятно, как она может жить с «таким» мужем. Или – как муж может терпеть «такую» жену. И уж совсем возмутительно, когда человек, сделавший зла во много раз больше, чем я, приходит на исповедь, и так же, как и я, получает прощение.

Вот так же возмутились и самые первые работники, подрядившиеся за динарий и сполна получившие свое. Они укорили хозяина в несправедливости: «эти последние работали один час, а ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной». Но часто наши укоры в несправедливости на самом деле грубо попирают справедливость. Мы покушаемся на право хозяина свободно распоряжаться тем, что ему принадлежит. В исканиях справедливости мы даже указываем Самому Богу, что Он должен, а что не должен делать в Им же созданном и только Ему принадлежащем мире!..

Хозяин из притчи совершенно справедливо возразил: «Друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? Возьми свое и пойди: я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе. Разве я не властен в своем делать, что хочу? Или глаз твой завистлив оттого, что я добр?»

Бывает страшно отстать, страшно не выполнить своего урока. Но не страшнее ли быть первым, честно и много потрудиться, подняться высоко и в своем, и в общем мнении? Потому, что не многие из таковых смогут выдержать, когда в последние времена потоки Божией любви хлынут на весь мир. Не успевшие сделать ничего доброго – из последних сил рванутся навстречу пришедшему Христу и будут помилованы. Трудно, очень трудно будет выстоять в этом потоке любви всем, перенесшим «тягость дня и зной». «Так будут последние первыми, и первые последними». Потому что «Если я… любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (1 Кор.13:1-3).

Так, иногда Господь приглашает нас быть свидетелями Своего милосердия к недостойным, на наш взгляд, людям, как приглашены были первые работники разделить нечаянную радость последних. Это нам дается возможность сделать первый шаг в любви, которая «долготерпит, милосердствует», «не завидует», «не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается».

И можно ли сомневаться, что если бы рабочие, призванные первыми, были бы первыми и в любви, то и они получили бы больше. – Не случайно же хозяин начал с последних. Но они решительно осудили любовь, и остались при своем жалком динарии и при оскверненной завистью душе.