ЧТЕНИЕ ЕВАНГЕЛИЯ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ

Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Матфея (Мф.5:33-41) 

Мф.5:33. Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй пред Богом клятвы твои.

То есть, когда клянешься, будь правдив.

Мф.5:34. А Я говорю вам: не клянись вовсе; ни небом, потому что оно престол Божий;
Мф.5:35. ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя;

Так как иудеи слышали Бога, говорящего: небо престол Мой, земля же подножие ног Моих, то и клялись этими предметами. Но Господь, запрещая им это, не говорит: так как небо прекрасно и огромно, а земля полезна, поэтому не клянитесь, но не клянитесь этими предметам потому, что небо – трон Божий, земля же подножие, чтобы не дать повода к идолопоклонству. Ибо стихии со стороны клянущихся ими признавались за божества, что прежде и было.

Мф.5:36. ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным.

Один только Бог клянется Самим Собою, как не зависящий ни от кого. А мы не имеем власти над собою, – как же мы можем клясться своею головою? Мы – достояние другого. Ибо если голова – твоя собственность, то измени, если можешь, один волос.

Мф.5:37. Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет;

Чтобы ты не сказал: но как мне поверят? – Он говорит: поверят, если всегда будешь говорить правду и никогда не станешь клясться, ибо никто так не теряет доверия, как тот, кто тотчас клянется.

а что сверх этого, то от лукавого.

Клятва, кроме: ей и ни, излишня и есть дело дьявола. Но ты спросишь: разве и закон Моисеев, повелевая клясться, был худ? Узнай, что в то время клятва не составляла худого дела; но после Христа она – дело худое, подобно тому, как обрезываться и вообще иудействовать. Ведь и сосать грудь прилично младенцу, но не прилично мужу.

Мф.5:38. Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб (Исх.21:24).

Закон из снисхождения допустил равное возмездие, чтобы из-за страха потерпеть равное, не обижать друг друга.

Мф.5:39. А Я говорю вам; не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую;

Злым Господь называет здесь дьявола, который действует посредством человека. Итак, разве дьяволу не должно противостоять? Да, должно, только не ударом с своей стороны, но терпением, ибо огонь угашают не огнем, а водою. Но не думай, что здесь идет речь только об ударе в щеку, но и о всяком другом ударе, и о всякой вообще обиде.

Мф.5:40. и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду;

Отдай ему и верхнюю одежду, если тебя повлекут в суд и станут досаждать, а не тогда, когда просто будут просить. Рубашкой у нас, собственно, называется исподнее платье, а верхней одеждой – верхнее платье. Но эти названия говорятся и одно вместо другого.

Мф.5:41. и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два.

«Что я говорю о рубашке и верхней одежде? – говорит Господь. – И самое тело свое отдай тому, кто насильно тащит тебя, и сделай более, чем он желает».

Феофилакт Болгарский. Толкование на Послание к Римлянам святого апостола Павла (Рим.2:14–29) 

Рим.2:14. ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон:

Рим.2:15. они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их

Доказывает то, что говорит против иудеев, и ведет речь с мудрым искусством, чтобы не показаться, будто говорит что-нибудь против закона. Как бы хваля и возвышая закон, говорит, что заслуживают удивления те, которые не имеют закона «естеством», то есть имея убеждение в мыслях: ибо они не имели нужды в законе, а между тем выполнили закон, запечатлев в сердцах своих не письмена, но дела, и вместо закона пользуясь, во свидетельство о добром, совестью и природными мыслями. Говорит здесь о трех законах: о законе писанном, о законе естественном, и о законе дел. «Язычники, не имеющие закона». Какого? Писанного. «По природе законное делают». По какому закону? По закону, обнаруживающемуся в делах. «Не имея закона». Какого? Писанного. «Они сами себе закон». Как это? Руководствуясь законом естественным. «Они показывают, что дело закона у них написано в сердцах». Какого? Закона в делах. Заметь мудрость: не поразил иудеев, как требовал этого ход речи. По ходу речи следовало сказать так: когда – язычники, не имеющие закона, делают законное по природе, то они гораздо превосходнее наставленных в законе. Но апостол не сказал так, а выразился мягче, так: «сами себе закон». Этим он доказывает, что и в древнейшие времена, и прежде, нежели дан закон, род человеческий находился под тем же Промыслом. Этим заграждает также уста тем, которые говорят: почему Христос не пришел научить деланию добра прежде, изначала? Познание добра и зла, говорит, Он вложил во всех изначала; когда же увидел, что оно не помогает, то пришел, наконец, Сам.

 и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую

Рим.2:16. в день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные дела человеков через Иисуса Христа.

С этих слов начинай новую речь; ибо теперь говорит апостол о том, каким образом судимы будут все вообще люди. В день суда предстанут собственные наши мысли, то осуждающие, то оправдывающие, и человеку не нужно будет на судилище том ни другого обвинителя, ни другого защитника. А дабы увеличить страх, не сказал: грехи, но: «тайные дела». Люди могут судить одни явные дела, а Бог, говорит, будет судить тайные дела чрез Иисуса Христа, то есть Отец чрез Сына, потому что Отец не судит никого, но всякий суд отдал Сыну (Ин.5:22). Можешь и так разуметь слова «через Иисуса Христа»: по благовествованию моему, предоставленному мне Иисусом Христом. Здесь внушает, что благовествование не проповедует ничего противоестественного, но возвещает то же самое, что вначале внушено людям самой природой, то есть что и благовествование свидетельствует о суде и наказании.

Рим.2:17. Вот, ты называешься Иудеем, и успокаиваешь себя законом, и хвалишься Богом,

Рим.2:18. и знаешь волю Его, и разумеешь лучшее, научаясь из закона.

Сказав, что для спасения язычника, исполняющего закон, ничего более не нужно, вычисляет, наконец, преимущества иудеев, полагаясь на которые, они гордились пред язычниками. Прежде всего говорит об имени иудея; ибо оно составляло большое преимущество, как теперь имя христианина. Не сказал: ты иудей, но: «называешься»; ибо истинный иудей тот, которого исповедуют иудеем, потому что Иуда значит исповедание. «И успокаиваешь себя законом» – вместо не трудишься, не ходишь, не разузнаёшь, что должно делать, но имеешь закон, без труда наставляющий тебя на все. «И хвалишься Богом», то есть что ты любим Богом и предпочтен прочим людям; обращать же любовь Божию в средство презирать существа однородные есть признак крайнего неразумия. «И знаешь волю Его», то есть Божию. «И разумеешь лучшее», то есть решает, что должно делать и чего не должно делать. Под "лучшее" (διαφέροντα) надобно разуметь приличное или полезное каждому.

Рим.2:19. и уверен о себе, что ты путеводитель слепых, свет для находящихся во тьме,

Рим.2:20. наставник невежд, учитель младенцев, имеющий в законе образец ведения и истины.

Выше говорил, что слушание закона не приносит никакой пользы, если не будет присоединено исполнения; «потому что не слушатели закона», говорит, «праведны пред Богом, но исполнители закона» (ст.13), теперь говорит нечто большее, именно: хотя бы ты был учитель, но если не исполняешь закона, то не только не получаешь себе никакой пользы, но и навлекаешь на себя большее наказание. И как иудеи весьма превозносились учительским достоинством своим, то из этого особенно доказывает, что они достойны осмеяния. Ибо когда говорит: «путеводитель слепых, учитель младенцев», и прочее, то изображает надменность иудеев, которые называли себя именно путеводителями, светом и наставниками, а обращенных из язычества именовали находящимся во тьме, младенцами и невеждами.

Но ты имеешь образец ведения и истины не в делах и не в заслугах, но – "в законе", полагаясь на него как на изображение добродетели. Так иной, имея у себя царское изображение, сам ничего не списывает с него, но те, у которых нет его, и не видя его, верно подражают ему.

Итак, всякий учитель пишет и изображает в душах учеников познание добра и потому саму истину. Если он осуществляет это и в деятельности, то будет совершен; в противном случае будет таким, каковы осуждаемые теперь апостолом. Некоторые под "образом" разумели образец ведения ненастоящий. Ты имеешь, говорит, познание и благочестие не истинное, но подделанное и прикрытое ложным видом.

Рим.2:21. как же ты, уча другого, не учишь себя самого?

Рим.2:22. Проповедуя не красть, крадешь? Говоря: «не прелюбодействуй», прелюбодействуешь? Гнушаясь идолов, святотатствуешь?

Рим.2:23. Хвалишься законом, а преступлением закона бесчестишь Бога?

Рим.2:24. Ибо ради вас, как написано, имя Божие хулится у язычников.

Излагает мысль свою в виде вопроса, пристыжая тех, которые хвалились, что они – учители. Святотатством называет хищение посвященного идолам; ибо хотя они гнушались идолами, но, обладаемые сребролюбием, коснулись посвященного идолам из постыдной корысти. После этого излагает самую тяжкую вину, говоря: «хвалишься законом», как превознесенный честью от Бога чрез закон, «а преступлением закона бесчестишь Бога». Здесь три вины. Первая: иудеи бесчестят; вторая: бесчестят Бога, превознесшего их честью; третья: бесчестят закон, нарушая его, тогда как он служил к их чести. Но дабы не подумали, что обвиняет иудеев сам, привел в обвинителя их пророка Исаию, выставляя две вины их. Ибо они не только сами оскорбляют Бога, но и других приводят к тому, и не только не учат жить по закону, но и учат противному, учат хулить Бога, что противно закону; ибо видящие их развращение говорят: этих ли должен любить Бог? Неужели Бог, любящий таковых, есть истинный Бог?

Рим.2:25. Обрезание полезно, если исполняешь закон; а если ты преступник закона, то обрезание твое стало необрезанием.

Так как обрезание было в большом уважении у иудеев, то не сказал о нем тотчас в начале, что обрезание излишне и бесполезно, но на словах допускает, а на деле отвергает его, и говорит: я согласен, что обрезание полезно, но тогда, когда исполняешь закон. Не сказал, что оно бесполезно, дабы не подумали, что уничтожает обрезание; но доказывает, что иудей не имеет обрезания, говоря: «обрезание твое стало необрезанием».

Итак, доказывает, что иудей не обрезан по сердцу. Два разумеет обрезания и два необрезания: одно наружное, а другое внутреннее. Именно: обрезание наружное есть обрезание плотское, когда обрезывается кто по плоти, обрезание духовное состоит в отвержении плотских страстей. И необрезание плотское бывает тогда, когда кто остается необрезанным по плоти, а необрезание духовное бывает тогда, когда кто, имея языческую душу, нисколько не отсекает страстей.

Мысль Павла такая: если ты обрезан по плоти, но не выполняешь узаконенного, то ты еще необрезанный, необрезанный по духу; равным образом, кто необрезан по плоти, но выполняет узаконенное, тот обрезанный по духу, потому что у него отъяты плотские страсти. Это объясняет и далее. Послушай.

Рим.2:26. Итак, если необрезанный соблюдает постановления закона, то его необрезание не вменится ли ему в обрезание?

Не говорит, что необрезание превосходит обрезания, ибо это слишком больно, но говорит, что «вменится ему в обрезание». Поэтому истинное обрезание есть добрая деятельность: равным образом необрезание есть худая деятельность. Заметь, не сказал: если необрезание сохранит закон; ибо, вероятно, предполагал такое возражение от кого-нибудь: возможно ли, чтобы сохранил закон человек необрезанный, когда самое бытие необрезанным составляет нарушение закона? Как же выразился? «Постановления закона», то есть постановления, выполнением которых думают оправдаться. Ибо обрезание не было делом, но страданием, претерпеваемым тем, кого обрезывали, почему и не может называться оправданием закона. Оно дано как знак, чтобы не смешивали иудеев с язычниками.

Рим.2:27. И необрезанный по природе, исполняющий закон, не осудит ли тебя, преступника закона при Писании и обрезании?

Рим.2:28. Ибо не тот Иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти;

Рим.2:29. но тот Иудей, кто внутренне таков, и то обрезание, которое в сердце, по духу, а не по букве: ему и похвала не от людей, но от Бога.

Здесь ясно показывает, что разумеет два необрезания, одно естественное, а другое произвольное, бывающее, как сказано, тогда, когда кто нисколько не отсекает плотских страстей, и два обрезания, одно по плоти, а другое в духе обрезание сердца. «Необрезанный», говорит, «по природе», имеющий обрезание страстей чрез исполнение "закона", то есть, как выше сказано, оправданий закона, "осудит", то есть обвинит, не обрезание (ибо говорить так о нем было тяжко), но "тебя", по наружности действительно обрезанного по плоти, но необрезанного по сердцу, как преступника оправданий закона.

Таким образом, укоряет не обрезание (которое, по-видимому, уважает), но оскорбителя или преступника его. Потом, доказав это, ясно определяет и то, кто есть истинный иудей, и дает разуметь, что иудеи все делали из тщеславия. «Ибо не тот Иудей», говорит, «кто таков по наружности, но кто внутренне таков», который ничего не делает просто чувственно, но понимает духовно и субботы, и жертвы, и очищения. Когда говорит: «обрезание, которое в сердце, по духу», то пролагает путь к христианскому образу жизни и показывает необходимость веры; ибо верование сердцем и духом имеет похвалу от Бога, испытующего сердца и ни о чем не судящего по плоти. Из всего следует, что везде нужна жизнь. Под именем необрезанного или язычника разумеет, как и выше сказано, не идолопоклонника, но человека благочестивого и добродетельного, не соблюдающего, однако, иудейских обрядов.

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

  «А Я говорю вам: не противься злому» (Мф.5:39); иначе – отдай себя на жертву своенравию и злобе людской. Но этак и жить нельзя? Не беспокойся. Кто заповедь эту дал, тот же есть и Промыслитель и Попечитель наш. Когда с полною верою, от всей души пожелаешь так жить, чтоб не противиться никакому злу, то Господь сам устроит для тебя образ жизни, не только сносный, но и счастливый. К тому же на деле бывает так, что противление больше раздражает противника и побуждает его изобретать новые неприятности, а уступка обезоруживает его и смиряет. Оттого бывает, что претерпи только первые натиски злобы, – люди сжалятся и оставят тебя в покое. А противление и месть разжигает злобу, которая от одного лица переходит в семью, а потом из поколения в поколение.

СОВРЕМЕННЫЕ КОММЕНТАРИИ
(Мф.5:33–41)

Протоиерей Александр Шаргунов

В этих словах Христа — раскрытие третьей заповеди: «Не употребляй имени Господа твоего напрасно». Именно это означает «не преступай клятвы». Ложная клятва — нечестие по отношению к Богу и неправда по отношению к человеку. Ложно клянущийся как бы говорит: «Господи, помоги мне», а сам желает, чтобы Господь ни за что не помог ему, поскольку дает лживую клятву. Это не означает, что всякая клятва — грех. В относительно недавние времена клятва в судах, военная присяга, приносимая с верой в Бога, означала, что люди воздают имени Божию подобающую ему честь. Они обращаются к высшей правде, к высшему знанию, к высшему суду — для устроения по справедливости земной человеческой жизни.

Что имеет в виду Христос, говоря: «Не клянись вовсе»? Прежде всего, ненужное употребление имени Божия в обыденном разговоре — признак безблагодатного, не знающего страха Божия, сердца. И мы должны избегать клятвенных обещаний в делах, которые не зависят от одного нашего произволения. Безумие призывать в свидетели нашей правды небо — это все равно, что клясться Самим Богом. «Не клянись ни землей, — говорит Христос, — потому что это тоже было бы клятвой ее Творцом и Владыкой; ни Иерусалимом — потому что его освящает Царь царствующих и Господь господствующих; ни головою твоею — потому что она принадлежит более Богу, чем тебе, со всеми ее дарованиями, и ты не можешь ни одного волоса сделать белым или черным». «Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого». От лукавого, от лжи, которая есть во всех людях, подвластных ему, ибо «всяк человек ложь». Ваше слово должно быть значимо само по себе: «да», если это действительно да, и «нет», если это действительно нет. Святость и правдивость ваша да будет известна всем человекам. Христос зовет к подлинности наших слов. Мы знаем, как мало прямоты и простоты в человеческих отношениях, искаженных изнутри двусмысленной сложностью, подменами, хитростью, лукавством, саморекламой. Господь не создает новой морали. Он ничего не упраздняет. Он раскрывает глубину того, что является подлинной человечностью. Но приобщиться ей по-настоящему могут только те, кто приходит ко Христу — истинному Богу и совершенному Человеку.

«Вы слышали, что сказано, — говорит Христос, — око за око и зуб за зуб». Этот ветхозаветный закон возмездия в свое время очень сильно ограничивал инстинкт мести, столь естественный для падшего человека. Но и его, пройдя через две тысячи лет христианства, человечество, казалось бы, давно уже должно было оставить далеко позади. Увы, если бы сегодня оно оставалось хотя бы на уровне Ветхого Завета! Не надо искать примеры, углубляясь в историю. Сколько городов Югославии и Ирака на наших глазах было подвергнуто бомбардировкам в качестве «репрессивных мер» со стороны государств, по-прежнему именующих себя христианскими. Термины «эскалация военных действий», политика «с позиции силы» и нанесение «превентивного удара» постоянно звучат в западных СМИ. И мало кто замечает, что у этих постхристиан срабатывает тот же древний, доветхозаветный дикий инстинкт.

Что же означают слова Христа: «А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую»? Евангелие не дает никогда готовых нравственных рецептов. Речь идет скорее о духе, чем о правилах. Сам Христос, когда Его ударил слуга первосвященника, не подставил другую щеку. Он ответил твердо и с достоинством: «Что ты бьешь Меня?» (Ин. 18:23). И никто не имеет права, ссылаясь на эти слова Господа, покрывать несправедливость. Христос не предлагает здесь юридического закона, который можно было бы применять по отношению к гражданскому обществу. Это означало бы выпрашивание милости у торжествующего зла, поощрение насилия, ограждение безнаказанности преступников. Христос не отменяет закон возмездия — там, где правители должны употреблять меч правды для устрашения злодеев и защиты обиженных. И в гражданских судах этот закон должен по-прежнему быть мерилом для наказания преступников. Разумеется, Христос не может освящать беззаконие требованием от слабых безропотно уступать насилию.

Бывают обстоятельства, когда подлинные христиане должны сражаться. Покоряться неправде и несправедливости, в особенности, когда жертвой их являются другие, — абсолютно противоположно духу Христову. Господь говорит о прощении личных грехов и о том, чтобы в гражданских судах никто не требовал большего наказания, чем это необходимо для общественного блага. Христиане не должны быть мстительными. Закон правды у нас не может быть отделен от закона любви. Зло не побеждается, когда мы отвечаем на него таким же злом. Когда воздают злом за зло, с неизбежностью вступают в ни чем не разрываемый адский круг. А когда, по милости Божией, мы прощаем личные обиды, зло становится внешним по отношению к нам. Когда же не прощаем, зло одерживает еще одну победу — оно входит в нас. Христос хочет открыть человечеству иной путь: победить зло добром, ответить на ненависть любовью.

Что значит подставить другую щеку? У святых отцов есть два толкования. Согласно первому, одна щека — наш ближний. Когда ему наносят обиду, мы должны быть готовы подставить другую щеку — себя — жизнь свою не пожалеть ради него. А когда нам наносят личную обиду, мы должны подставить другую щеку — смирение и твердость любви Христовой. Наш Господь ради нас принял заушения. Тем, кто захотел неправедно судиться с Ним, Он отдал и верхнюю, и нижнюю одежду. И взошел на Крест, обнаженный от Небесной славы. И Он прошел не одно, а два поприща по дороге к Голгофе, чтобы принять Крестную смерть не в ненависти, а в любви ко всему роду человеческому.

***

Священник Стефан Домусчи

Многие, возможно, встречались с рекламой разного рода тренингов и занятий, которые учат человека тому как стать лидером, научиться управлять собственной жизнью. Такие занятие не всегда плохи в том смысле, что они могут научить человека ответственности, развить волевые качества, но они всегда обманывают в том, что человек может стать хозяином своей жизни. При всей своей пленительности, эта мысль всегда представлялась христианам ложной. Неслучайно Христос в Евангелии говорит: не клянись вовсе… потому что ты не можешь ни одного локтя прибавить к своему росту, не сможешь сделать свои волосы черными или белыми. Ведь поклясться, это призвать на себя проклятие в случае неисполнения клятвы. И если ты не хозяин даже в собственном теле, то как можешь ты обещать что-то о внешних событиях? Неужели не знаешь, что вся жизнь может измениться в один день, измениться мгновенно…

Иными словами, призывая к трезвости, христианство показывало человеку его реальное место: он — творение Божье, у которого есть свобода и своя мера ответственности, от него зависит многое, но далеко не все. И в этой ситуации, отвечая на вопрос или обозначая намерения, ему достаточно сказать да или нет, ведь в том, что от него зависит, его слово крепко и не нуждается ни в чем, кроме решимости.

Рассуждая о роли своих учеников в мире, Христос показывает им, что они должны явить принципиально иное отношениек тому, что привычно и традиционно. В данном случае речь идёт о борьбе со злом. Спаситель говорит то, что на первый взгляд может показаться возмутительным. Впрочем, таковым оно покажется и на второй, ведь Христос говорит удивительные слова: «…Вы слышали что сказано: око за око и зуб за зуб, а Я говорю вам: не противься злому, но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую…».

В мире много зла. Отвечая злом на зло, ты только увеличиваешь его количество, ведь злого добра не бывает. И поэтому, если ты добр, ты не имеешь права использовать зло, ты не можешь хотя бы на время стать злым для того чтобы остановить и исправить зло большее. Если ты добр – используй добрые методы, но никогда не используй злые. Это значит, что твое главное, как христианина, оружие – это надежда на Бога и указание на правду, свидетельство о правде Божией в мире. Напротив, жесткое противление оказывается недоверием и попыткой взять ситуацию столкновения в свои руки, стать хозяином положения.

И хотя мы знаем, что в истории христиане оказывались вынуждены вести войны и давать отпор врагу, все это они делали, понимая, что воля Божья в другом, что убийство и жестокость, никогда не станут добродетелью. Никогда и никто, из тех, кто считает себя Его учеником, даже противясь злу, не должен позволять себе смерть и насилие по совести, не должен строить никаких умозрительных конструкций, чтобы их оправдать, ведь несовершенство нашего мира, не изменяет Бога и Его правды в мире. Все может казаться сложным, но на самом деле просто как «да и нет», каждый в совести своей знает, что Бог есть Любовь, он есть Свет, что Дух Его – это дух мира и братолюбия, призвавший нас к свидетельству о Своей правде.

ПРОПОВЕДЬ ДНЯ

О двух болезнях

Протоиерей Вячеслав Резников

В послании к римлянам Апостол часто сопоставляет иудеев и язычников. И прежде всего он показывает, что никто не обделен Божьей заботой. Иудеям Бог открылся как единый Бог, дал им закон и богослужение, дал заповеди о добре и зле. Но и другие народы Он не оставил. И в их сердца Он вложил способность познания и Самого Бога, и того, что Ему угодно. Он каждому дал разум, чтобы из рассматривания тварей познавать премудрость Творца (Рим.1:20). Он дал каждому и нравственное чувство: «Ибо, когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствуют совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую».

Но Апостол с горечью отмечает, что язычники до предела заглушили в себе голос совести. А иудеи не столько стараются о выполнении заповедей, сколько гордятся, что эти заповеди им даны: «Вот, ты называешься иудеем, и успокаиваешь себя законом, и хвалишься Богом, и знаешь волю Его, и разумеешь лучшее, научаясь из закона, и уверен в себе, что ты путеводитель слепых, свет для находящихся во тьме, наставник невежд, учитель младенцев, имеющий в законе образец ведения и истины. Как же ты, уча другого, не учишь себя самого? Проповедуя не красть, крадешь? Говоря «не прелюбодействуй», прелюбодействуешь? Гнушаясь идолов, святотатствуешь? Хвалишься законом, а преступлением закона бесчестишь Бога»? И если бы не пришел Христос, то иудеи, «которые под законом согрешили», были бы осуждены по этому закону, а язычники, «которые не имея закона согрешили», вне закона и погибли бы (Рим.2:12).

Но иудейство и язычество, – это не только религиозные группы того времени; это – две вечные болезни человеческого духа. В каждом из нас, в большей или в меньшей степени, живут как иудей, так и язычник. Язычник старается на все закрыть глаза, чтобы можно было сказать: я не виноват, мне не говорили, меня не предупреждали. Язычник старается все свалить на судьбу, на предопределение, на расположение звезд и планет, на роковую нашу зависимость от всего на свете. А гордый иудей, если уж увидит что-нибудь, или поймет, или усвоит, сразу ставит это себе в заслугу, в повод превозноситься над другими: «Именно меня избрал Господь и привел в Свою церковь, именно мне Он открыл Свои законы»!.. Как будто законы даются в награду, а не для того, чтобы их выполнять.

И мы часто вполне по-иудейски осуждаем неверующих, негодуем на них, что закона Божьего не хотят знать. И при этом вполне по-язычески сами толком не знаем наших христианских законов. Если мы не убиваем, не крадем, не прелюбодействуем, если даже не курим и не пьем, – разве этого достаточно для усыновленных Богом?

«Вы слышали, что сказано «око за око и зуб за зуб». А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два». – Вот к чему мы еще даже не приступали.

Нам, новому Израилю, Своей Церкви, собранной из всех народов, Господь дал и Свое учение, дал и совесть. Будем же внимательно читать Слово Божие, чтобы оно будило нашу спящую совесть. И будем стараться, чтобы каждое движение пробуждающейся совести сразу бы находило твердую опору в Божественной заповеди.