Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

Силу Вознесения Господня Св. Павел выражает так: «восшед на высоту, пленил плен и дал дары человекам» (Еф.4:8)

Удовлетворив правде Божией, Господь отверз для нас все сокровища благости Божией. Это и есть плен, или добыча вследствие победы. Начаток раздаяния этой добычи человекам есть сошествие Святого Духа, Который, сошедши единожды, всегда пребывает в Церкви и каждому подает, что кому потребно, беря все из того же единожды плененного плена. Приди всякий и бери. Но заготовь сокровище – хранительницу – чистое сердце; имей руки, чем брать – веру неразмышляющую, и приступи исканием уповающим и неотступно молящимся.

Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Луки (Лк. 24:36-53) 

Лк.24:36. Когда они говорили о сем, Сам Иисус стал посреди них и сказал им: мир вам.
Лк.24:37. Они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа.

Господь, все устрояющий для нашего спасения, становится посреди учеников, с намерением уверить их в воскресении. И, во-первых, обычным приветствием мира утишает их смущение, а потом показывает, что Он Самый есть Учитель их, который любит это приветствие и который вооружал их этим приветствием, когда посылал на проповедь (Мф.10:12; Лк.10:5). Поскольку же от этого слова не укротилось душевное их смущение, Он иначе показывает им, что Он есть Сын Божий, знающий сердца.

Лк.24:38. Но Он сказал им: что смущаетесь, и для чего такие мысли входят в сердца ваши?

А всеми признано, что знать сердца свойственно одному Богу (Пс.138). Присовокупляет и еще иное доказательство – осязание рук и ног.

Лк.24:39. Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотри́те; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня.
Лк.24:40. И, сказав это, показал им руки и ноги.

Вы, – говорит, – считаете Меня за духа или за привидение, каковых обыкновенно много от умерших представляется, особенно при гробах. Но знайте, что дух не имеет ни плоти, ни костей, а Я имею и плоть, и кости, хотя Божественнейшие и духовные. Ибо тело Господа хотя не было духом, но было «духовно», то есть чуждо всякой вещественной грубости, и управлялось духом. Тело, какое мы ныне имеем, «душевно», то есть управляется душой и оживотворяется естественными и душевными свойствами и силами. А тело, каким оно будет по воскресении, Павел называет духовным (1Кор.15:44), то есть оно оживотворяется и управляется Духом Божиим, а не душой, быв неизреченным и духовным образом пересоздано для нетления и сохраняясь в оном. Так нужно мыслить о теле Господнем по воскресении, именно как о духовном, тонком, чуждом всякой грубости, не нуждающемся ни в пище, ни в другом чем, хотя Господь и вкушал для уверения. Ибо если Он вкушал, то вкушал не по природе тела Своего, но по особенному устроению, именно: чтобы показать, что воскресло то же самое тело, которое страдало. А в природе этого тела было входить сквозь запертые двери, без труда переходить от места до места.

Лк.24:41. Когда же они от радости еще не верили и дивились, Он сказал им: есть ли у вас здесь какая пища?
Лк.24:42. Они подали Ему часть печеной рыбы и сотового меда.
Лк.24:43. И, взяв, ел пред ними.
Лк.24:44. И сказал им: вот то, о чем Я вам говорил, еще быв с вами, что надлежит исполниться всему, написанному о Мне в законе Моисеевом и в пророках и псалмах.

Когда же ученики еще не верили, ни осязанием не убеждались, то Господь присовокупил и еще доказательство – вкушение пищи, потребляя едомое некоторой божественной силой. Ибо все, что естественно поедается устами, афедроном выходит, а Он, как мы сказали, вкушает не по закону природы, но по особенному устроению.

Употребленные Им яства, кажется, имеют и некоторый прикровенный смысл. Вкушая «часть печеной рыбы», Господь дает знать, что Он огнем Своего Божества испек наше естество, плавающее в соленой жизни сей, обсушил всю влагу, приставшую к нему от глубоких вод, а особенно от волн, и таким образом сделал оное Божественной пищей, сделав приятной Богу снедью то, что было прежде скверно. Это означается пчелиным сотом, то есть нынешняя сладость нашего естества, прежде отверженного. Или, я и то думаю, что «печеной рыбой» означается деятельная жизнь, которая с помощью пустыннических и молчальнических углей истребляет в нас большую влажность и тучность, а «сотовым медом» – знание или созерцание, так как речения Божия сладки (Пс.18:11). Впрочем, есть мед трутневый – языческая мудрость, и есть мед пчелиный – премудрость Божественная, а пчела есть Христос. Хотя она мала величиной, ибо слово сокращенно и слабо силой, ибо Павел проповедует не в силе слова, чтобы не упразднить креста (1Кор.1:17), однако же, она любезна царям и частным людям, кои труды ее употребляют на здоровье душам.

Лк.24:45. Тогда отверз им ум к уразумению Писаний.

Когда Господь умирил и успокоил сердца учеников, удостоверив их в действительности воскресения Своего тела Своими речами, дозволением осязать Себя и вкушением пищи, тогда отверз им ум к разумению Писания. Ибо если бы душа их не утишилась, как бы они уразумели, находясь в состоянии беспорядочном, в состоянии смущения? Ибо «Остановитесь, – сказано, – и познайте» (Пс.45:11).

Лк.24:46. И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу,

За сим учит их, что «так надлежало пострадать Христу». Как же это «так»? На древе крестном. Поскольку погибель вошла чрез дерево, то и тлению надлежало быть разрушену чрез дерево, и услаждение деревом надлежало упразднить Господу, непобедимо прошедшему болезни на дереве.

и воскреснуть из мертвых в третий день,
Лк.24:47. и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах,

Здесь Господь говорит о крещении. Ибо в нем совершается покаяние чрез исповедь и отложение прежней злобы и нечестия и последует прощение грехов.

Как понимать то, что крещение бывает во имя одного только Христа, когда мы в другом месте научаемся совершать оное во имя Отца и Сына, и Святаго Духа? (Мф.28:19). Во-первых, то скажем, что когда мы говорим: крещение бывает во имя Христа, то не то говорим, будто нужно совершать оное в одно имя Христа, но что нужно совершать крещение ни иудейское, ни Иоанново, служившее к одному покаянию, но Христово, которым Христос крестился, то есть духовное, подающее общение Святого Духа и прощение грехов, что Он Сам показал, крестившись ради нас в Иордане и явив Духа Святого в виде голубя.

Потом, крещение во имя Христа понимай так: крещение в смерть Христову. Ибо как Он умер и в третий день воскрес, так и мы образно погребаемся в воде, потом выходим из нее нетленными по душе и получаем залог быть нетленными по самому телу.

И иначе: имя Христос (помазанник) само в себе предъявляет и Отца помазавшего, и помазание Духа, и Сына помазанного.

Прощение грехов бывает «во имя Господа». Где же скверные языки тех, кои крестят в Монтана и Прискиллу и Максимиллу? Поистине, крестящимся так не бывает никакого прощения, а еще прилагаются грехи, и поэтому они впали в ужасную погибель.

начиная с Иерусалима.

Слово прошло «во всех народах, начиная от Иерусалима». Ибо, когда во Христе соединилось и воспринято все естество человеческое, ему не нужно уже было распадаться на два отдела – евреев и язычников, но, начиная от Иерусалима, слову нужно было вселиться и между язычниками, чтобы объединить весь род человеческий.

Лк.24:48. Вы же свидетели сему.

то есть страданиям и воскресению.

Лк.24:49. И Я пошлю обетование Отца Моего на вас; вы же оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше.

Потом, чтобы они не смутились внутренне помыслами (о том, например), как мы, люди простые, будем свидетельствовать и посланы будем к язычникам, как выступим прямо против иерусалимлян, которые и Тебя убили, Господь для сего говорит: мужайтесь, ибо Я вскоре пошлю (на вас) «обетование Отца Моего», о котором Я сказал чрез Иоиля: «излию от Духа Моего на всякую плоть» и прочее (Иоил.2:28). Итак, вы, ныне боязливые и немужественные, оставайтесь в городе Иерусалиме, пока не облечетесь силой не человеческой, но небесной. Не сказал: пока не «получите», но: пока «не облечетесь», показывая чрез это, что духовное вооружение будет хранить их со всех сторон.

Лк.24:50. И вывел их вон из города до Вифании и, подняв руки Свои, благословил их.

Вывел их до Вифании; думаем, что это случилось в самый сороковой день (от воскресения). Ибо о чем они говорят кратко, то (ты понимай, пожалуй) совершается в течение многих дней, как и сам Лука говорит в Деяниях (Деян.1:3), что Господь являлся ученикам в продолжение сорока дней, ибо Он часто являлся им и часто удалялся от них.

Господь «благословил» учеников, быть может, для того, чтоб преподать им силу, которая хранила бы их до сошествия Духа, а может быть, и в наше научение, чтобы мы, когда удаляемся куда-нибудь, подчиненных своих вверяли под сохранение благословением.

Лк.24:51. И, когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо.

И стал «возноситься на небо». Илия возшел «на небо» (4Цар.2:11), ибо казалось, что он возносился как бы на небо; а Спаситель возшел на самое небо предтечею всех, чтобы со святой плотью Своей явиться лицу Божию и посадить ее с Отцом (Евр.9:24): и ныне естество наше во Христе принимает поклонение от всякой ангельской силы.

Лк.24:52. Они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с великою радостью.
Лк.24:53. И пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога. Аминь.

Смотри, какое мужество! Еще не получили Духа, а живут духовно. Прежде запирались в дому, а теперь живут посреди первосвященников и не заботятся ни о чем житейском, но, презрев все, постоянно пребывают в храме, хвалят и благословляют Бога. О, если бы и мы, став подражателями их, постоянно пребывали в святой жизни, хваля и благословляя Бога такой жизнью! Ибо жизнь святая и добродетельная есть слава и благословение Богу, потому что Ему принадлежит всякая слава вовеки.

Аминь.

Феофилакт Болгарский. Толкование на Деяния святых Апостолов (Деян.1:1–12)  

Деян.1:1. Первую книгу написал я к тебе, Феофил, о всем, что Иисус делал и чему учил от начала.

Напоминает (Лука) Феофилу о (своем) евангелии, чтобы указать на свое весьма тщательное отношение к делу; потому что и в начале того своего труда говорит: рассудилось и мне по порядку описать тебе, и не как-нибудь, но так, как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова (Лк. 1:2, 3). Итак напоминает об евангелии с целию напомнить о том, с каким тщанием оно написано; а об этом вспоминает для того, чтобы, имея в мыслях такое же тщательное отношение к делу при составлении и настоящей книги, быть как можно более внимательным к тому, что пишется. Поэтому ему и не было нужды на этот раз в каком-либо ином одобрении; так как тот, кого удостоили написать о том, что он слышал, и кому верят в том, что он написал, по справедливости заслуживает гораздо большей веры, когда излагает не то, что слышал от других, но то, что сам видел. Посему не говорит: первое убо евангелие, еже благовестих, но: первое убо слово; так как он был чужд надменности и смиренномудр и думал, что название: евангелие выше его (труда), хотя апостол так величает его за этот труд: братом, «во всех церквах похваляемым за благовествование» (2Кор. 8:18). Но своим выражением: о всех он, кажется, противоречит евангелисту Иоанну. Тот говорит, что описать все не было возможности; а он (говорит): сотворих о всех от начала даже до вознесения. Итак что скажем на это? То, что выражением о всех Лука указывает на то, что он не опустил ни одной из вещей существенных и необходимых, из которых познается божественность и истинность проповеди; потому что и Лука и каждый из евангелистов в своих евангелиях во главе всего поместили то, из чего познается божественность и истинность проповеди, и притом в такой точной форме, как бы по какому образцу. Подобным же образом изложил обо всем этом и сам Иоанн Богослов. Они не опустили ни одной из тех черт, чрез которые с одной стороны познается и становится предметом веры служение Слова по плоти, с другой сияет и открывается величие Его по божеству. Иоанн говорит, что если бы по частям и вкратце описать все, что сказал и сделал Господь, то и тогда не вместить бы миру пишемых книг (Ин. 21:25); но тем более не вместить бы, если бы кто пожелал изложить в писании все дела и слова Господни с исследованием их значения; потому что значения их и причин, по которым творил и говорил Господь, человеческий разум не может ни вместить ни познать, по той причине, что все то, что Он творил в человеческом естестве, творил как Бог; с этой стороны нельзя дел и слов Христовых ни в слове выразить, ни в писании передать. Впрочем допускаю и то, что это прибавление есть гиперболический оборот речи и не безусловно говорит о том, будто мир не вместил бы пишемых книг, если бы изложение было пространнее. Можно сказать еще и то, что этот евангелист (Иоанн), как развивавший более, чем другие, теоретическое созерцание, действительно знает все творения и дела Спасителя, – не только те, какие Он явил во плоти, но и те, какие Он совершил от века, как без тела, так и с телом. Если бы кто решился описать черты природы, происхождения, различия, сущности и проч. каждого из этих дел; то, если и допустить возможность этого, миру невозможно было бы вместить пишемых книг. Если же кто под словом станет разуметь не просто мир, но человека, лежащего во зле и помышляющего о предметах мирских и плотских, потому что слово понимается так во многих местах Писания; и в этом случае верно говорит Иоанн, что, если бы кто захотел описать все чудеса, совершенные Христом, то таковые люди, расположенные от множества и величия дел Христовых скорее прийти к неверию, чем к вере, не могли бы вместить написанного. И потому-то именно евангелисты часто проходят молчанием целую толпу исцеленных и обходят множество чудесных действий, обозначая только общий факт, что многие избавились от различных болезней, что много было чудес и т. п., а перечисления их не делают; потому что для людей неспособных понимать и обольщенных перечисление по частям многих чудес обыкновенно служило поводом скорее к неверию и к нежеланию слушать (проповедь), чем к уверованию и к расположению слушать.

«О всем, что Иисус делал и чему учил от начала

Разумеет чудеса и учение, – впрочем не одно это, но и то, что Иисус учил и делом; потому что не словом только увещевал людей делать то или другое, сам же не делал этого, но делами, которые сам совершал, убеждал и их подражать Ему и ревновать о добродетели. Должно знать, что Феофил был один из обращенных к вере самим Лукою. И не удивляйся, что Лука явил так много попечения об одном человеке, что написал для него две полных книги; потому что он был хранителем известного изречения Господня, в котором говорится: «Нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих» (Мф. 18:14). Почему же, пиша одному Феофилу, он написал не одну книгу, но разделил предметы на две книги? Для ясности и для того, чтобы не затруднить читателя; да они разделялись и по содержанию; и потому он справедливо разделил предметы повествования на две книги.

Деян.1:2. До того дня, в который Он вознесся, заповедав Святым Духом повеления Апостолам, которых Он избрал».

«Заповедав Духом Святым», то есть, изрекши им духовные глаголы; ничего человеческого тут не было; потому что заповедал им Духом. Как и сам Господь по смирению и приспособительно к слушателям говорил: аще Аз о Дусе Божии изгоню бесы (Мф. 12:28): так здесь заповедав Духом говорится не потому, что Сын имел нужду в Духе, но потому, что там, где творит Сын, там содействует и соприсутствует и Дух как единосущный. Что же заповедал? Шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, учаще их блюсти вся, елика заповедах вам (Мф. 28:19–20).

«Заповедав, говорится, вознесеся» (По-гречески: ανεληφθη был взят вверх, то есть как бы не сам вознесся, но вознесен был. Ред.). Не сказал: восшел, но рассуждает еще, как о человеке. Отсюда же видим, что Иисус и по воскресении своем учил учеников: но времени этого никто точно не передал. Иоанн проводил с Ним более времени, чем другие; но обо всем этом никто не возвестил ясно; потому что ученики обращали свое внимание на другое.

Деян.1:3. Которым и явил Себя живым, по страдании Своем, со многими верными доказательствами, в продолжение сорока дней».

Сказав прежде о вознесении, говорит потом и о воскресении. Так как ты слышал, что Он вознесся, то, чтобы ты не думал, что Он взят был другими, Лука присовокупил: «которым и явил Себя живым»; потому что если Он предстал перед ними, совершив большее чудо,8 то гораздо более мог совершить меньшее9 «В продолжение сорока дней», а не каждый день все сорок дней,10 потому что не был с ними постоянно, как до воскресения, но являлся и снова удалялся, возвышая их мысли и не позволяя им прилепляться к Себе подобным образом, как и прежде. С большой осторожностью и мудростью Он постепенно развивал в них две стороны – и веру в Свое воскресение и убеждение считать Его выше человека, хотя одно другому противоречило, потому что из веры в воскресение должно было возникнуть представление о многих сторонах человеческих, а из того, что Он выше человека, – противоположное. Однако же то и другое в свое время подтвердилось, именно «в продолжение сорока дней», начиная со дня воскресения и до дня вознесения на небо. В продолжение этих дней Он и ел, и пил с ними, показывая этим, что Он именно Тот, Кто был распят и погребен, и воскрес из мертвых. Почему же Он являлся не всем, а только апостолам? Потому, что многим, не понимавшим этой неизреченной тайны, явление Его показалось бы видением. Если уже и сами ученики сначала не верили и смущались, даже нуждались в прикосновении рукой и в общей с Ним трапезе, то как должно было поразить явление Его толпу? Поэтому-то доказательство Своего воскресения Он делает несомненным и общим посредством чудес, которые совершили апостолы силой полученной ими благодати; так что воскресение стало очевидным фактом не только для них, которые должны были убедиться в этом собственными глазами, но и для всех людей последующих времен.

Деян.1:3–4. Являясь им и говоря о Царствии Божием. И, собрав их, Он повелел им: не отлучайтесь из Иерусалима, но ждите обещанного от Отца, о чем вы слышали от Меня.

Сам Господь назвал Царство, в котором обещал ученикам пить вместе с ними новую чашу, Царством Отца, называя новым питием то, которое пил вместе с ними после своего воскресения; в это время Он вкушал вместе с ними и пищу новую – вкушал не таким образом, как ел и пил с ними прежде, до воскресения, потому что тогда, сделавшись подобным нам по всему, кроме греха, Он ел и пил, как мы, добровольно предоставляя плоти требовать необходимого употребления пищи; поэтому добровольно допускал состояние алкания. После же воскресения пил и ел уже не по нужде, а только для того, чтобы все уверовали в истинность Его телесного естества, равным образом и в то, что Он пострадал добровольно и воскрес, как подобает Богу. Итак, новой пищей и новым питием назвал ту необыкновенную пищу, которую Он ел, и то необыкновенное питие, которое пил вместе с учениками после воскресения, то есть употребляя общую с ними соль и общую пищу. А как это – объяснять не нам, потому что это было нечто необыкновенное, было не потому, чтобы природа требовала пищи, но по снисхождению, с целью доказать воскресение.

И открывая им тайны «о Царствии Божием… повелел им: не отлучайтесь из Иерусалима». Почему повелел им так поступать? Прежде, когда они страшились и трепетали, Он вывел их в Галилею, чтобы они могли безбоязненно выслушать то, что Он имел сказать им, так как они готовы были отказаться от дела, на которое были призваны. Теперь, когда они выслушали и провели вместе сорок дней, «Он повелел им: не отлучайтесь из Иерусалима». Почему же это? Потому что как никто не допускает, чтобы воины, имеющие напасть на большую силу противника, вышли против него прежде, чем успеют вооружиться, и как никто не согласится выпустить лошадей прежде, чем сядет возница, так и Господь до сошествия Святаго Духа не позволяет апостолам являться на состязание, чтобы громадное большинство не победило их и не пленило. Впрочем, Господь не позволяет им отлучаться из Иерусалима не поэтому только, но и потому, что и здесь многим предстояло уверовать, а в-третьих, потому, чтобы не сказал кто-либо, что, оставив своих, они отправились искать славы у чужих. Поэтому они распространяют несомненные доказательства воскресения среди тех самых людей, которые убили Господа, которые Его распяли и погребли, и в том самом городе, где имели дерзновение совершить такое беззаконие. Когда же они услышали такое повеление? Тогда, когда Он говорил им: «Лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо если Я не пойду, Утешитель не придет к вам» (Ин. 16, 7); и «еще: Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя» (Ин. 14, 16). Отчего же не при Нем и не тотчас по отшествии пришел Утешитель, но спустя восемь или девять дней, то есть в то время, когда настал день Пятидесятницы? Притом, каким образом, когда еще не сошел Дух Святый, Он говорил: «примите Духа Святаго» (Ин. 20, 22)? На это нужно сказать, что Он говорил так с целью возбудить в них желание, готовность и способность к принятию Святаго Духа, а приняли они Его, когда Он сошел; или о том, что имело быть, говорил, как о уже существующем и настоящем, подобно тому, когда Он говорил о возможности «наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью» (Лк. 10, 19).

Впрочем, следует сказать и то, что дарования Духа различны и многообразны: есть дар очищения и совершенствования, дар освящения и силы освящающей, дар языков и пророчества, дар чудес и толкования и множество иных даров.

Итак, при различии и многообразии дарований Духа ничто уже не препятствовало апостолам принять благодать Духа различным образом. Но полное, соделавшее апостолов совершенными и способными совершенствовать других, сообщение им Духа было во время Пятидесятницы, когда Он сошел на них в виде огненных языков и всецело исполнил их своей силой. Господь отошел, и тогда уже Дух Святый пришел, и пришел во время Пятидесятницы, а не тотчас, для того, чтобы они прониклись желанием и тогда уже получили благодать. А если бы Дух Святый пришел при Сыне и потом Сын отошел бы, а Дух остался, то для них не было бы столько утешения, потому что они очень неохотно разлучались со своим Учителем. Поэтому Он восходит и Дух приходит не тотчас, чтобы после некоторого уныния пробудить в учениках желание и сознание необходимости данного им обещания и чтобы во время сошествия они испытали чистое и полное удовольствие. Впрочем, следовало сначала явиться плоти нашей на небесах и совершиться полнейшему примирению и тогда уже сойти Духу Святому. Знай же, какую необходимость оставаться в Иерусалиме Господь возложил на них данным обещанием. Чтобы по вознесении они снова не разбежались, этим ожиданием, как бы какими узами, Он удерживает всех их там и обещанием более выгодных надежд располагает их к сильнейшему желанию этих надежд, даже при неизвестности их. Но никто не погрешит, если скажет, что и тогда11 они получили некоторую силу и благодать Духа, не такую, чтобы воскрешать мертвых, но получили силу отпускать грехи. Поэтому и прибавил: «Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20, 23), показывая этим, какой именно род силы дарует им. Тогда Он облек их этой именно силой; а по прошествии сорока дней дарует им силу творить чудеса; поэтому и говорит: «примете силу» (Деян. 1, 8) и проч.

Деян.1:5. Ибо Иоанн крестил водою; а вы, через несколько дней после сего, будете крещены Духом Святым.

Сказав, чтобы они ждали обетования Отчего, которое слышали от Господа, Он прибавил: «ибо Иоанн крестил водою» и т. д., и этим ясно показывает Свое отличие от Иоанна, и уже не так прикровенно, как прежде, когда говорил: «Меньший в Царстве Небесном больше его» (Мф. 11, 11). Теперь же ясно говорит: «Иоанн крестил водою, а вы… будете крещены Духом Святым», – и показывает, что даже и они стали больше Иоанна, так как и они будут крестить Духом Святым. Не сказал: «Я буду крестить вас Духом Святым», но: «будете крещены», всюду оставляя нам образцы смирения; так как из свидетельства Иоаннова известно уже, что крещающим был Господь: «Он будет крестить вас Духом Святым и огнем» (Мф. 3, 11). Как же сказано: «будете крещены», когда воды в горнице не было? Так сказано потому, что здесь разумелось собственно крещение Духом, через Которого становится действенной и сама вода, подобно тому, как и о Самом Господе говорится, что Он помазан, тогда как Он никогда не был помазуем маслом, но принял Духа. Впрочем, можно доказать, что и апостолы крестились не только Духом, но и водой, только в разные времена. Над нами то и другое крещение совершается в одно время, а тогда совершалось и раздельно, потому что апостолы сначала крестились от Иоанна водой, а потом и Духом Святым. Почему же Господь не объявил, когда сойдет Дух Святый, а говорит только: «через несколько дней после сего?» Говорит так для того, чтобы они не впали в уныние; а не сказал определенно, когда сойдет Дух Святый, для того, чтобы, ожидая Его, они постоянно бодрствовали. Итак, что же удивительного в том, что Он не говорит им о кончине мира, когда, по указанной нами причине, не хотел объявить и этого близкого часа? Выражение «будете крещены» означает обилие и как бы богатство общения Духа Святаго, как и крещаемый в воде, погружаясь всем телом, чувственно как бы ощущает это, тогда как просто принимающий воду орошается не всецело, не по всем местам своего тела. Итак, в том, что теперь сказано, нет противоречия с тем, что говорится в Божественных Евангелиях, ибо ясно, что хотя по воскресении Христа из мертвых и сказано апостолам: «примете Духа Святаго», и они приняли Его, но там так и сказано, что они приняли Духа Святаго. Здесь же выражение «будете крещены Духом Святым» означает излияние и богатство благодати руководить других, которую Господь даровал им, взойдя к Отцу. Как, имея веру, они приходят к Нему и говорят: «умножь в нас веру» (Лк. 17, 5), – так и здесь к тому общению Духа, какое уже имели, они получили, по сошествии на них Святаго Духа, возможность более сильного единения с Ним.

Деян.1:6–8. Посему они, сойдясь, спрашивали Его, говоря: не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю? Он же сказал им: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти. Но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый.

Намереваясь спросить, они приходят к Учителю вместе, чтобы подействовать на Него своим количеством; так как знали, что прежний ответ Его, именно: «о дне… том и часе никто не знает» (Мф. 24, 36), – был таким ответом не вследствие незнания, а из-за того, что Он уклонялся от ответа. Поэтому снова спрашивают. Когда услышали, что имеют получить Духа Святаго, тогда пожелали узнать об этом и избавиться от бедствий уже как достойные, так как не хотели снова подвергать себя крайним опасностям. Не спрашивают: «когда», но: «не в сие ли время… восстановляешь Ты царство Израилю?» «Не теперь ли», говорят – так сильно желали они этого дня. Мне же кажется, что для них и неясно еще было, что такое это царство, так как еще не было Духа Святаго, Который наставил бы их. Не спрашивают: «когда настанет», но: «восстановляешь Ты» Сам? Так высоко уже думали они о Нем. Поэтому и Он беседует с ними без настойчивости, потому что не говорит уже, что о «дне том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын» (Мк. 13, 32), – но что говорит: «Не ваше дело знать времена или сроки». Не потому приписал Отцу знание исполнения времен, чтобы Сам не знал, но потому, что сам вопрос был излишним; и посему Он с пользой для них ответил на него молчанием. Целью у Него было при этом то, чтобы пресечь крайнее любопытство Своих учеников, так как Он посылал их проповедовать Царствие Небесное, а не обозначать количество времен. Не говорит им об этом времени, тогда как научил их гораздо большему, – с тою целью, чтобы, как не раз упоминали мы, заставить их бодрствовать, и потому еще, что, не зная об этом, они ничего не теряли, так как Он открыл им истины гораздо высшие, чем эта, – открыл, что Он есть Сын Божий, что Он равен Отцу, что Он воскрес, что будет воскресение мертвых, что настанет суд и что Он воссел одесную Отца. Скажи же мне, что важнее – знать, что Он будет царствовать или – когда? Моисей узнал начало мира и то, когда и за сколько веков он сотворен, и исчисляет годы, хотя познать начало вообще труднее, чем конец. Впрочем, апостолы спрашивали Господа не об окончательном совершении времен, «говоря: не в сие ли время… восстановляешь Ты царство Израилю?» Но Он и этого не открыл им, а как отвечал прежде, отклоняя их от мысли об этом, чтобы не думали, что близко избавление от бедствий, но знали, что подвергнутся еще многим опасностям, так отвечает и теперь, только мягче: «но вы примете силу». Потом, чтобы снова не спросили Его, тотчас вознесся. Кроме того, чтобы не спросили: «Почему оставляешь нас в недоумении относительно этого предмета?» – Сын говорит: «Которые Отец положил в Своей власти». Но власть Отца есть, конечно, и власть Сына, потому что «как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет» (Ин. 5, 21). Если же в тех случаях, когда нужно совершить что-либо чрезвычайное и чудесное, Сын творит с такой же властью, как и Отец, то тем более – в случаях, где требуется знание, потому что воскрешать мертвых, и притом со властью, равной власти Отца, гораздо важнее, чем знать день. Почему же Христос не ответил на то, о чем спрашивали ученики, но сказал: «примете силу!» В ответ им Он сказал: «не ваше дело знать» и тогда уже прибавил: «но вы примете силу». Слова эти объясняют некоторым образом сошествие и, так сказать, излияние Святаго Духа.

Здесь следует упомянуть о фригийской ереси, полагавшей, что Дух Утешитель был послан спустя двести лет по вознесении Христовом на жен, считавшихся пророчицами, Прискиллу и Максимиллу, и на зараженного одним и тем же с ними безумием Монтана; тогда, говорят, исполнилось обетование: «пошлю» Утешителя «к вам» (Ин. 16, 7). – Почему же объявляет им то, о чем они не спрашивали, именно: «примете силу!» Потому, что Он есть Учитель; призвание же учителя учить не тому, чего хочет ученик, но тому, что полезно знать.

Деян.1:8. И будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли.

Так как прежде говорил: «На путь к язычникам не ходите, и в город Самарянский не входите» (Мф. 10, 5), – желая, чтобы слово Божие проповедано было прежде иудеям, а теперь оно должно было разлиться уже по всей вселенной, то благовременно присовокупляет «во всей Иудее и Самарии и даже до края земли». Изречение же «будете Мне свидетелями» есть вместе и увещание, и непреложное пророчество, потому что свою проповедь они засвидетельствовали до последних пределов земли.

Деян.1:9–10. Сказав сие, Он поднялся в глазах их, и облако взяло Его из вида их. И когда они смотрели на небо, во время восхождения Его…»

Воскрес так, что они не видели, вознесение же Его видели; поскольку и видение на этот раз не все разрешало: видели конец воскресения, но не видели его начала; видели начало вознесения, но не видели его конца. Почему? Потому, что там видеть начало было излишне, так как сам Воскресший был перед ними и говорил об этом и так как самый гроб показывал, что Его в нем нет; здесь же потребно было знать и конец, так как глазам недоступна вся высота и зрение не могло решить, на небо ли Он вознесся или, поднявшись до некоторой высоты, остановился. Поэтому Ангелы, представ перед ними, открывают им то, чего посредством зрения они понять не могли. А облако подняло Его потому, что оно есть символ Господней и Божественной силы, так как в облаке нельзя видеть символа никакой иной силы. Поэтому и Давид говорит об Отце: «Делаешь облака Твоею колесницею» (Пс. 103, 3), и в другом месте: «Вот, Господь восседает на облаке легком» (Ис. 19, 1). И множество других мест говорит о том же. Впрочем, Господь и это сделал не просто и не без цели, но зная, что если Он вознесется невидимо для них, как и сошел и, тем более, как снисшел, то и при явлении Духа они не поверят, что это Тот Самый Дух, Которого за несколько перед сим дней Он обещал послать; зная, что в таком случае Он подготовит в них подозрение, что и Сам Он пришел не с небес; зная, наконец, что в таком случае, если бы, вознесшись невидимо, Он и воззвал потом с неба Павла, если бы и послал оттуда Петру нерукотворенную плащаницу (см. Деян. 10, 11), то они не поверили бы, что творит это Он после Своего удаления от них плотию, – зная все это, Он восшел, «когда они смотрели на небо». От облака Девы Он входит в облако и при посредстве облака восходит туда, где был прежде. Выражение «где был» понимай не в смысле места и не в том смысле, что Он сложил с Себя плоть и воплотившееся Божество Его стало как прежде бесплотным; нет, выражение «где был», – внемли мне, – указывает на высоту бестелесности в телесности, на величие бесплотности в плотяности, на самосущую ценность Его добровольного смирения при воплощении Его неизменяемости, на то, что видимым образом Он уже не обращается или не обитает среди людей.

Деян.1:10–11. Вдруг предстали им два мужа в белой одежде и сказали: мужи Галилейские! что вы стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо.

Не сказали: «поднимаемого» или «несомого», но: «восходящего».

Если Он прежде креста, облеченный еще подверженным страданию и тяжелым телом, ходил по водам, то никто не должен сомневаться, что Он после того, как принял тело нетленное, рассекал воздух.

«Придет», говорится, а не «послан будет». «Придет таким же образом», то есть с телом. Вот о чем они желали слышать, а также и о том, что Он снова придет во дни суда на облаке (см. Мф. 24, 30). Мужами же евангелист называет Ангелов, показывая событие в том виде, в каком оно представлялось зрению, так как Ангелы и на самом деле приняли на себя образ мужей, чтобы не устрашить. Два же мужа предстали потому, что «устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово» (Мф. 18, 16).

Сказав: «что вы стоите и смотрите на небо?» – они не позволяли им оставаться более на месте и надеяться снова увидеть Его, но побуждали их возвратиться наконец в Иерусалим на дело проповеди. Ангелы везде служат Ему как Господу – и при рождении, и при воскресении, и при вознесении, и прежде этого, перед явлением Его в мире плотью. Но Ангелы являлись так, что люди могли их видеть. Выражение же «в белой одежде» указывает или на чистоту Ангелов, или на то озарение, которое имело быть даровано святым апостолам. Иначе надобно смотреть на выражение «видели Его». Зная, что явятся люди с поврежденным умом, которые будут говорить, что Он не с неба или пришел не с неба и не вознесся на небо, но перемещен в какое-нибудь место за пределы земли, к числу каковых относятся и последователи секты Виталия, – зная это, Господь вознесся перед глазами апостолов, когда они пристально смотрели на небо.

Деян.1:12. Тогда они возвратились в Иерусалим с горы, называемой Елеон, которая находится близ Иерусалима, в расстоянии субботнего пути.

Когда «тогда они возвратились!» Когда услышали сказанное Ангелами, потому что они никак не оторвались бы от места, если бы Ангелы не сообщили им о втором пришествии. И мне кажется, что это случилось в субботу, потому что Лука не указал бы так на расстояние: «с горы, называемой Елеон, которая находится близ Иерусалима, в расстоянии субботнего пути». Длина пути, которую дозволялось иудеям проходить в день субботы, была определенна. Иосиф Флавий в своей двадцатой книге древностей повествует, что гора Елеон отстояла от Иерусалима на восемь стадий.12 И Ориген в пятой книге говорит: «Путь субботы составлял три13 локтя». Да и святая скиния с кивотом на таком расстоянии предшествовала стану и на таком расстоянии помещалась от него, какое дозволено было поклонникам проходить в субботу. Это расстояние – одна миля».

СОВРЕМЕННЫЕ КОММЕНТАРИИ
(Лк.24:36–53)

Протоиерей Павел Великанов

Мы только что слышали последние слова, завершающие текст Евангелия от Луки. Воскресший Спаситель является ученикам – чем приводит их в ужас. В их головах пока ещё не соединились некогда слышанные ими от Учителя пророчества о том, что Мессии предстоит пострадать, быть убитым и затем воскреснуть – и всё то, чему они были свидетелями на днях. Соединения «теории» с «практикой» ещё не произошло – вот почему увидев у себя в доме Иисуса, они испугались. По иудейским представлениям, увидеть духа – или призрак умершего человека – ничего хорошего не предвещающий дурной знак. Прекрасно это понимая, Иисус протягивает им Свои руки – показывая, что на них – следы от распятия, что Он – не бесплотный дух, а Тот Самый Иисус, Которого убили на Кресте – и Который воскрес из мёртвых! Чтобы окончательно развеять сомнения, Спаситель прибегает к действию, которое совершенно немыслимо по отношению к привидениям: Он просит дать Ему что-нибудь съесть. Любому понятно, что духи – если и питаются чем-то – то питаются невидимо, нематериально. Представить себе духа, с аппетитом жующего кусок свежезапечённой рыбы – то есть нашу, обычную, земную пищу – просто невозможно. И только когда Иисус начинает есть, ученики постепенно приходят в себя и понимают: это не сон, это не бред больного сознания, это не какое-то чудо или явление: это реальность! Тем более только что вернулись из Еммауса Лука и Клеопа, с горящими глазами рассказавшие, как по дороге встретили живого Иисуса.

И тогда учеников буквально захлестнула радость. Слова Писаний, совсем ещё недавно сложные и непонятные, стали кристально чистыми и прозрачными, всё стало на свои места. Это и есть то самое «разумение Писаний», один из даров Святого Духа, который и получили сегодня апостолы.

О каком же «обетовании» говорит апостолам Воскресший Спаситель? О схождении Святого Духа. Теперь, когда в стене греха и отчуждённости между Богом и человечеством пробита брешь Крестной смертью и воскресением Христа – нет препятствий, чтобы снова вошёл в бытие мира Животворящий Дух Божий.

Теперь, когда нет больше диктата греха, смерти и диавола – Бог реально может входит в жизнь каждого человека не как грозный Властитель Вселенной, а как любящий Отец и верный Друг. И каждый христианин – свидетель этому. Но если эта близость Бога к человеку – всего лишь «в теории», а не на «практике» – значит, требуется труд и внимание, чтобы разобраться, почему это в крещёном христианине спасительные плоды Воскресения Христова оказываются недейственными.

Научи же нас, Господи, не стесняться быть вдохновляющими других живыми свидетелями Твоей победы над смертью!

ПРОПОВЕДЬ ДНЯ

Вознесение Господне

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

Мы с вами, возлюбленные други мои, находимся еще в переживаниях величайшего события преславного Воскресения Христова.

Еще только вчера, в последний раз в этом году, мы слышали и произносили своими устами слова торжественных пасхальных песнопений. А сегодня мы уже празднуем торжественное событие, имеющее огромное значение для нашей христианской Церкви, для всего человеческого рода. Сегодня Церковь напоминает нам о Вознесении на Небо Господа нашего Иисуса Христа.

«Возшед на небеса, отонудуже и сошел еси...» — поет сегодня Святая Церковь, подчеркивая этим величие нашего Спасителя и Господа.

Он был от начала на небесах и сошел на землю, дабы спасти погибающий род человеческий.

Сошел Он на землю по любви к нам. И, завершив великое Свое земное служение, Он опять возвращается к Своему Отцу — туда, где пребывал и раньше.

«Отонудуже и сошел еси...» Целью воплощения Сына Божия было возвестить миру Божественную истину, направить людей на путь покаяния и спасения. Даровать людям избавление от вечной смерти.

И вот, совершив дело спасения человеческого рода, примирив Бога с людьми, Господь возносится на небо...

Праздник Вознесения сочетает в себе радость встречи и радость разлуки.

После искупительных страданий Учителя смерть разлучила апостолов с Ним. В скорби находились они. Но, как мы знаем, после славного Воскресения Своего Господь много раз в течение сорока дней (от Пасхи до Вознесения) являлся им, беседовал с ними, наставлял их. Каждая такая встреча учеников со своим Божественным Учителем, несомненно, была радостью для них.

Но вот наступила последняя встреча. Последняя беседа Учителя с учениками. И за ней последовала разлука на долгие, долгие времена. До самого Его второго пришествия на землю.

Надо бы печалиться... А апостолы и ближайшие ученики Христовы, еще маленькая Церковь, которая уже создалась на земле, находятся в радости...

Евангелист Лука повествует нам, что по Вознесении апостолы с радостью вернулись в Иерусалим (Лк. 24:52). К этой радости они были подготовлены Самим Господом.

Мы знаем, что ближайшие ученики Спасителя были неразлучны с Ним во все дни Его земной жизни. Наслаждались беседой с Ним. Слушали Его поучения. Видели чудеса, творимые Им...

Правда, тогда они еще не все полностью и правильно понимали, так как еще не были просвещены Святым Духом. Но им было радостно видеть своего Божественного Учителя, исполнять Его повеления. И потому, когда Он на Тайной Вечери говорил им о том, что Ему надлежит и пострадать, и умереть, и в третий день воскреснуть, и затем совсем уйти от них, Он, конечно, заметил, что они опечалились.

Утешая их, Спаситель сказал им: «Если бы вы Меня, действительно, любили, вы радовались бы, что Я иду к Отцу Моему. Для вас же лучше, чтобы Я пошел к Отцу. Потому что Я приготовлю вам место, чтобы и вы были, где Я. Я пошлю вам от Отца Духа Утешителя, Который наставит вас на всякую истину» (ср.: Ин. 14:28).

Как видите, ученики Христовы были подготовлены к предстоящей разлуке, и потому они радуются.

Радуются они за своего Господа и Учителя, так как знают, что Он возвращается в ту славу, которая Ему принадлежит. Радуются и за себя, и за весь род человеческий.

Что значит для нас с вами, возлюбленные други мои, Вознесение Господне?

Господь вознесся на небо для того, чтобы приготовить его к принятию всех истинных Своих последователей.

«Я иду приготовить место вам, — говорил Он апостолам, а в их лице и всем нам, — И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я» (Ин. 14:2-3).

Разве это не радость для учеников?

Вдумайтесь хорошенько в эти слова Спасителя! Сколько в них любви и попечительной заботы о людях!..

Он оставил на земле Свое Божественное учение, указал путь, идя по которому мы можем достигнуть вечной блаженной жизни в неизреченном Царстве Божием. Для искупления наших грехов принял человеческую плоть. Освятил ее Своей Божественной силой и с этой преображенной плотью вознесся на небо. На то высшее небо, где особенно пребывает Бог, куда не проникает ни грех, ни смерть, где пребывают только святость и правда, где Бог открывает Свою славу в неприступном блеске. И вот там, в этом месте постоянного присутствия Божия, наш Господь Спаситель пошел приготовить место всем истинным последователям Его. Своим Вознесением на небо Господь с очевидностью засвидетельствовал, что Он воистину Сын Божий и истинный Бог. Ведь возносился Он на небо Сам, Своей собственной силой, показав при этом Свое Божественное величие.

Святой Григорий Богослов говорит: «Спасителю не нужна была колесница, не нужна была помощь и Ангелов, ибо Творец Своей Божественной силой вознесся на Небо. Возвратился туда, где пребывал от века...»

И святой Иоанн Златоуст говорит о том же величии Спасителя, о Его Божественной силе: «Не при помощи кого-либо, ведущего Его, вознесся Господь на небо, но Сам шел этим путем».

Небо, на которое вознесся Господь, — конечно, это не то звездное небо, которое мы с вами видим над собой. И не бесконечное мировое пространство, но высшее небо — место вечного пребывания Превечного Бога.

Вознесшись на небо и сев одесную Отца, Господь Спаситель показал тем самым, что как Сын Божий Он и раньше имел власть единую со Отцом. Но теперь получил ее еще и как Богочеловек, ибо Он вознесся в том самом теле, в котором пострадал и воскрес из мертвых.

Как Бог Он всегда был на небеси и на всяком месте. А вот теперь Свое человеческое естество, которое Он принял от Девы Марии, Он вознес к Небесному Престолу Божию.

Это ли не причина радоваться, несмотря на то, что для этого необходимо расставание с Божественным Учителем.

Радость учеников и апостолов еще большая, чем наша.

Они осознали величие Того, с Кем они находились в близком общении как друзья. «Вы друзья Мои...» — так называл Господь Своих учеников (Ин. 15: 14). Но и для нас, живущих на земле, великая радость. Вознесся Господь, плотию Своею вошел в славу Отчую — и теперь мы, как говорит святой Иоанн Златоуст, с ужасом и удивлением смотрим и видим, что в самых глубинах тайны Святой Троицы находится человек! Человек Иисус Христос!

Да, Он Сын Божий, но и нам Он родной — Человек...

Мы сказали вначале, что Вознесение — это праздник разлуки... Но какая разлука!.. Восходит Господь на небо и с Собою в тайну Божественной Жизни вносит всю тайну человека. Вот что теперь человек представляет собой! И понятна теперь нам радость апостолов.

У них теперь было уже все: было небо на земле, была вечность в них самих и они были в вечности.

Вот и нам, возлюбленные, надо стремиться иметь такое же сознание.

Вознесение Господне на небо имеет ближайшее отношение к нашему спасению, к личному спасению каждого из нас.

В разлуке с Господом во время Его вознесения мы видим проявление любви Божией к людям, указывающей нам наше человеческое призвание.

Как поучает апостол Павел: «...ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога; о горнем помышляйте, а не о земном» (Кол. 3:1-2).

Для осуществления этого высокого призвания верный помощник нам Сам Господь. Телом уходя из земного мира, Он не слагает с Себя попечения о Своей Церкви. Он обещал апостолам: «се, Я с вами во все дни до скончания века...» (Мф. 28:20).

Все великие наши праздники — это, друзья мои, не только воспоминание о том или ином евангельском событии или событии церковной истории. Но это светочи, указывающие нам верный путь к вечной жизни, пути совершенствования наших душ.

Господь все сделал для нашего спасения. Своим Вознесением на небо Сын Божий открыл нам путь в небесные обители. Но пойдем ли мы указанным путем или остановимся где-либо на полдороге — зависит от нас.

Как уже было сказано, по Вознесении Господа на небо теперь одесную Бога Отца находится Сын Человеческий, облеченный нашей человеческой плотию. И Он облекся в нее не на краткое время, а навсегда, явив этим дивную силу и дивные свойства сотворенного Им мира. А именно: все Им сотворенное способно быть духовным и богоносным.

И здесь становится очевидным и величие человека, и то высокое назначение, которое уготовал человеку Бог.

Трудно постичь это нам, простым людям. Трудно подняться до высоты богословия. Но мы веруем! А вера выше знаний, потому что она всесильна, и именно там, где знания бессильны.

Мы веруем, что именно в этот день, день Вознесения Господня, обретена человеком возможность быть всегда с Богом. И путь к этому указан нам Христом Спасителем.

Путь, которым можно достигнуть и нам высоты святой славы, — тот же самый путь, которым восшёл в славу Господь наш, то есть путь креста, путь очищения, самоотвержения, путь внешних и внутренних страданий.

Проверим, возлюбленные други мои, себя, идем ли мы на небо путем Христовым? Путь Господень должен быть путем всех и каждого. За всех нас равно пострадал Господь наш. Для всех равно отверсто и небо!.. Истинный христианин во всех обстоятельствах жизни, при всех случаях помнит, что он наследник неба, сонаследник Христу и поступает соответственно своему предназначению. Но пусть каждый из нас честно скажет, много ли в нем неземного, небесного, Христова?

Вспомните, когда Господь возносился, апостолы по любви к своему Учителю долго стояли, взирая на небо, принявшее их Господа и Учителя. И за это Ангелы, явившись, сказали им: «что вы стоите и смотрите на небо?» (Деян. 1:11).

Но так как мы в большинстве своем склонны к земному и временному, то нам надлежит услышать упрек от Ангелов: сыны человеческие, что вы стоите и не смотрите на небо, а на землю? Обратите очи свои к небу, воззрите на Спасителя вашего, давно на вас взирающего. Вступите на путь к небу, давно пред вами лежащий...

Когда Христос говорит нам: «Отвергнись себя, возьми крест свой и последуй за Мной» — Он не только говорит о том, что во временном нашем пребывании мы должны отказаться от земных привязанностей и взять на себя всю тяжесть земной жизни в последовании за Ним.

Он говорит нам о большем, — о том, что мы призваны следовать за Ним и, по Его собственному слову, быть там, где Он есть, в славе вечной жизни Божественной (Ин. 12:26; 17:24).

Но надо готовить себя достойной жизнью, чтобы быть соучастниками этой славы.

Апостол Павел в Послании к солунянам говорит, что в последний день пришествия Господа верующие в Него будут восхищены на облаках, в сретение Его на воздусех.

Значит, с истинными последователями Христа должно произойти нечто подобное Вознесению Самого Христа Спасителя.

Вот что Господь совершил ради нас!

Утешая своих апостолов, Спаситель обещал им послать Святого Духа, Который будет наставлять их без Него. И, как мы знаем, в день Пятидесятницы сошел на апостолов Дух Святой. Но не только на апостолов, а и на всех верующих. И с тех пор непрестанно пребывает и будет пребывать до скончания века в Церкви Христовой, приготовляя людей для обителей Отца Небесного. Радуясь тому, что сделал для нас Господь, сделаем себе и назидание. Устремим наш дух на небо за вознесшимся Господом. В своем духовном совершенствовании станем выше наших страстей и пороков, взнесемся на высоту добродетелей и чистоты. Пусть не устрашает нас узкий и тернистый путь к Отечеству Небесному. Этот путь уже не нов! Им прошел Сам Господь и Спаситель наш.

Итак, возлюбленные мои други, во свете Вознесения Христова нам ясен наш земной путь и наше назначение — быть соучастниками славы Божией. Обратим свой взор к небу, — туда, куда вознесся Христос. Святая Церковь зовет нас всегда, а особенно в этот день напоминает нам, что там, куда вошел Господь, вечные обители праведных. Там радость постоянного лицезрения Бога! Там вечная жизнь!

Как было сказано вначале, в день Вознесения Господь разлучился со Своими учениками надолго — до второго Своего пришествия. Но, вознесясь на небо, Господь оставил Церкви Своей драгоценное духовное наследие — Свое благословение. Господь, возносясь, благословлял учеников и не переставал благословлять, пока не скрыло Его облако. Это всеутверждающее и всеосвящающее Божие благословение навсегда запечатлелось в памяти учеников. Его пронесли по всему миру святые апостолы и проповедники христианства. Его чувствуем и мы с вами. И нам, дорогие, надо знать и помнить, что оно всегда живо и действенно, всегда исполнено благодатной силы, всегда несет с собою Божие дарование, возносит наши души и сердца к Богу. В этом благословении наша радость и источник сил. Аминь.