ЧТЕНИЕ ЕВАНГЕЛИЯ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ

Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Матфея (Мф.23:13-22) 

Мф.23:13. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не вхóдите и хотящих войти не допускаете.

Мало того, – говорит Господь, – что вы сами не веруете и порочны, но отклоняете и других от веры в Меня и своим примером губите. Народ обычно подражает начальникам, особенно когда видит их склонными к злу. Посему всякий наставник и учитель должен наблюдать, какая от него польза. Горе ему, если он своей жизнью препятствует другим преуспевать в добре.

Мф.23:15. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обхóдите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас.

Не только иудеев развращаете вы, но и тех, кто от идолослужения обращается к иудейской вере, – так называемых прозелитов. Вы стараетесь кого-нибудь обратить к иудейскому образу жизни и обрезанию, а когда кто станет иудеем, он гибнет, заражаясь вашей порочностью. «Сын геенны» – это человек, достойный сожжения в геенне, имеющий с геенной какое-то духовное сродство.

Мф.23:16. Горе вам, вожди слепые, которые говорите: если кто поклянется храмом, то ничего, а если кто поклянется золотом храма, то повинен.
Мф.23:17. Безумные и слепые! что больше: золото или храм, освящающий золото?
Мф.23:18. Также: если кто поклянется жертвенником, то ничего, если же кто поклянется даром, который на нем, то повинен.
Мф.23:19. Безумные и слепые! что больше: дар или жертвенник, освящающий дар?
Мф.23:20. Итак клянущийся жертвенником клянется им и всем, что на нем;
Мф.23:21. и клянущийся храмом клянется им и Живущим в нем;
Мф.23:22. и клянущийся небом клянется Престолом Божиим и Сидящим на нем.

Называет фарисеев слепыми за то, что они не хотят учить тому, чему должно; предпочитая второстепенное, пренебрегают важнейшим. Они предпочитают в храме золото, херувимов и золотую стамну самому храму. Потому и народ они учили, что не имеет большой важности поклясться храмом, а важна клятва золотом, украшающим храм. Между тем это золото потому только и досточтимо, что находится в храме. Подобно этому они говорили: дары, положенные на жертвенник, досточтимее самого жертвенника. Вследствие этого, по учению фарисеев, кто поклялся золотой утварью, тельцом или овцой, принесенными в жертву, а потом нарушил клятву, тот обязан уплатить стоимость того, чем клялся. А дар они предпочитали жертвеннику из-за выгоды, получаемой от жертв. Но кто, поклявшись храмом, нарушал клятву, тот уже не мог создать ничего, равного храму, и потому освобождался от клятвы. Так из-за корыстолюбия фарисеев клятва храмом считалась более ничтожною. Христос не позволяет жертву ветхозаветную считать выше жертвенника. И у нас, христиан, алтарь освящается дарами; Божественною благодатью хлеб прелагается в самое Тело Господне, которым и освящается жертвенник, или алтарь.

Мф.23:23. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять.

И здесь порицает фарисеев, как безумных, за то, что они, пренебрегая важнейшим в законе, старались о точности в мелочах, не упуская даже пожертвовать десятину от растения тмина. Если же кто порицал их за такую мелочность, они выставляли на вид, что того требует закон. Но было бы лучше и угоднее Богу, если бы они требовали от народа суда, милости и веры. Что же такое суд? Соблюдать суд – значит не делать ничего несправедливо, безрассудно, но все делать со справедливым рассуждением. Из такого суда прямо вытекает милость. Поступающий во всем справедливо знает и то, кого нужно помиловать. За милостью же следует вера. Милостивый человек, конечно, верует, что он ничего даром не потеряет, но за все получит награду. Будучи милостивыми, мы должны вместе с тем и веровать в истинного Бога. И из язычников многие были милостивы, но, не веруя в Бога живого, они не имели милосердия истинного, свойственного вере, и потому милосердие их бесплодно. Итак, каждый учитель должен требовать от народа десятину, то есть требовать от десяти чувств (пяти телесных и пяти душевных) суда, милости и веры. «Сие надлежало делать», – говорит Господь, не повелевая этим давать десятину от овощей, но, устраняя предлог к обвинению, что Он учит вопреки закону Моисееву.

Феофилакт Болгарский. Толкование на 2-е послание к Коринфянам святого апостола Павла (2Кор.2:4–15) 

2Кор.2:4. От великой скорби и стесненного сердца я писал вам со многими слезами,

Поскольку сказал выше, что он радуется, когда они скорбят, то, чтобы не сказали: ты потому стараешься опечалить нас, чтобы самому радоваться, объясняет, что он сам весьма скорбит, скорбит более, нежели сами согрешающие. Не от скорби только, но «от великой скорби», и не со слезами только, но «со многими слезами» написал я. То есть печаль, сжимая и стесняя сердце мое, подавляла его, и потому писал я, подобно отцу и одновременно врачу, который, производя над сыном сечения и прижигания, вдвойне скорбит, и от того, что сын болен, и от того, что сам должен подвергать его сечению, но, с другой стороны, и радуется от того, что надеется на выздоровление сына. Так, говорит, и я, оскорбляя вас согрешающих, скорблю, но, с другой стороны, и радуюсь, когда вы скорбите, ибо имею надежду на ваше исправление.

не для того, чтобы огорчить вас, но чтобы вы познали любовь, какую я в избытке имею к вам.

Не «чтобы огорчить вас» следовало бы сказать, но «чтобы исправить»; однако не говорит сего, а услаждает речь, желая привлечь их уверением, что он любит их более, нежели других учеников, и что если огорчает их, огорчает по любви, а не по гневу. Ибо то знак величайшей любви, что я скорблю о ваших согрешениях, и спешу делать вам выговоры и тем огорчать вас. Если бы я не любил вас, то оставил бы вас без врачевания.

2Кор.2:5. Если же кто огорчил, то не меня огорчил, но частью, – чтобы не сказать много, – и всех вас.

Хочет чрез это утвердить любовь к впадшему в блудодеяние, о котором писал в первом послании, ибо, по приказанию Павла, они все отвратились от него, как внушающего омерзение. Итак, чтобы опять приказанием противоположного, то есть принять его и оказать ему расположение, не соблазнились о Павле, как о непостоянном, весьма благоразумно предлагает слово и делает и их участниками в прощении, говоря: как он опечалил всех нас вообще, так все вообще должны радоваться о прощении его. Ибо не меня только, говорит, опечалил он, но и всех вас "частью", то есть поразил малой некоторой скорбью; не скажу, чтобы совершенно опечалил и вас, равно как и меня, но все же, чтобы не отягчать его, впадшего в блудодеяние, "частью", говорю, опечалил он вас.

2Кор.2:6. Для такого довольно сего наказания от многих.

Не говорит: для впадшего в блудодеяние, но «для такого», как и в первом послании. Но там не хотел даже именовать его, а здесь, щадя его, никогда не вспоминает о грехе, научая и нас сочувствовать находящимся в преткновении.

2Кор.2:7. Так что вам лучше уже простить его и утешить,

Не только, говорит, снимите запрещение, но и нечто большее даруйте ему, и утешьте его, то есть возродите, уврачуйте его, подобно тому как наказавший кого-либо не только отпустил бы его, но и приложил бы заботу к исцелению его ран. Хорошо же сказал: «вам лучше простить». Ибо, чтобы он не подумал, что получает прощение как достаточно исповедавшийся и довольно покаявшийся, показывает, что он получает прощение не столько за покаяние, сколько по снисхождению их.

дабы он не был поглощен чрезмерною печалью,

Следует, говорит, принять его, утешить и уврачевать, «дабы он не был поглощен», как бы зверем каким, или волнами, или бурею, или чтобы от отчаяния не дошел до самоубийства, как Иуда, или чтобы не сделался еще хуже, то есть, не в состоянии будучи переносить скорби от чрезмерного наказания, не предался большему нечестию. Заметь, как и его обуздывает, чтобы он, получив прощение, не сделался еще нерадивее. Я, говорит, принял тебя не потому, что ты совершенно очистился от скверны, но убоявшись, что ты по немощи своей мог бы сделать чего-нибудь хуже. Заметь и то, что наказания следует назначать не только по свойству грехов, но и сообразуясь со свойством духа согрешивших.

2Кор.2:8. и потому прошу вас оказать ему любовь.

Не приказывает уже, как учитель, но как защитник просит судей «оказать ему любовь», то есть с крепкой любовью, а не просто и как случилось принять его. Показывает также и их добродетель, ибо те самые, которые прежде так любили человека, что гордились им, теперь по причине его греха возымели к нему такое отвращение, что сам Павел ходатайствует за него.

2Кор.2:9. Ибо я для того и писал, чтобы узнать на опыте, во всем ли вы послушны.

Устрашает их, чтобы, опасаясь осуждения в неповиновении, охотнее оказали человеку снисхождение. «Я для того и писал», говорит, «чтобы узнать на опыте» вашу добродетель повиновения, – так же ли окажете вы мне повиновение теперь, когда его следует утешить, как оказали оное тогда, когда я наказал его. Ибо такой смысл слов: «во всем ли вы послушны». Хотя он писал не для этого, но имея в виду спасение согрешившего, однако говорит: "для того", чтобы тем более расположить их в пользу виновного.

2Кор.2:10. А кого вы в чем прощаете, того и я,

Этим смягчает несогласие и упорство, по которым они могли бы не оказать человеку снисхождения. Ибо здесь представляет их источником его прощения, а себя соглашающимся с ними, говоря: «кого вы в чем прощаете, того и я».

ибо и я, если в чем простил кого, простил для вас от лица Христова,

Чтобы они не подумали, что прощение предоставлено их власти, и вследствие того не пренебрегли прощением человека, показывает, что он уже даровал ему оное, чтобы они не могли воспротивиться ему. А чтобы они не оскорбились, как пренебрегаемые, говорит: "для вас" даровал ему я прощение, ибо я знал, что вы будете согласны со мной. Затем, чтобы не показалось, что он простил его для людей, присовокупил: «от лица Христова», то есть простил по воле Божией, пред лицем Христа и как бы по Его повелению, как представляющий Его лице, или: во славу Христа; ибо, если прощение совершается во славу Христа, то как не простить согрешившего, чтобы прославился Христос?

2Кор.2:11. чтобы не сделал нам ущерба сатана, ибо нам не безызвестны его умыслы.

Чтобы, говорит, не было общего вреда и чтобы не умалилось число стада Христова. Прекрасно назвал он это дело обидой. Ибо диавол не только принадлежащее ему берет, но и наше похищает, преимущественно вследствие нашего же поведения, то есть по причине неумеренно налагаемого покаяния. Поэтому коварство и обман диавола назвал умыслами его, и упомянул о том, как он губит под видом благочестия; ибо он ввергает в погибель не только тем, что вовлекает в блудодеяние, но и безмерной печалью. Как же не обида это, когда он уловляет нас чрез нас же самих?

2Кор.2:12. Придя в Троаду для благовествования о Христе, хотя мне и отверста была дверь Господом,

2Кор.2:13. я не имел покоя духу моему, потому что не нашел там брата моего Тита,

Выше упомянул о скорби, бывшей с ним в Асии, и показал, как освободился от нее, теперь опять извещает, что опечален и другим, тем, что не нашел Тита. Ибо, когда нет утешителя, становится тяжелее. Итак, зачем вы обвиняете меня в медлительности, когда я испытывал столько бедствий, которые не дозволяют нам ходить по своей воле? Говорит, что отправился в Троаду не без намерения, но «для благовествования», то есть для того, чтобы проповедовать. Почему же ты хотя проповедовал, но не долго? – потому, что не нашел Тита. «Не имел покоя духу моему», то есть печалился, скорбел по причине его отсутствия. Ужели поэтому ты оставил дело Божие? Не поэтому, но потому, что вследствие его отсутствия дело проповеди встречало препятствие, ибо Павел сильно желал проповедовать, но препятствовало отсутствие Тита, который много помогал ему, когда находился с ним.

но, простившись с ними, я пошел в Македонию.

То есть не был там долгое время по причине затруднительных обстоятельств. Ибо, хотя отверста была великая дверь, то есть много было дела, но за отсутствием помощника оно встретило препятствие.

2Кор.2:14. Но благодарение Богу, Который всегда дает нам торжествовать (θριάμβευοντι) во Христе,

Так как упомянул о многих скорбях, о скорби в Асии, о скорби в Троаде, о скорби от того, что не пришел к ним, чтобы не показалось, что он перечисляет скорби с печалью, говорит: «благодарение Богу, Который всегда дает нам торжествовать», то есть делающему нас славными. Ибо триумфом называется шествие царя или полководца по городу с победой и трофеями. И нас в победе над диаволом Бог делает славными. Потому что то, что кажется бесчестием, составляет нашу славу, ибо тогда падает диавол. Все же это бывает во Христе, то есть чрез Христа и чрез проповедь. Или: за то, что торжествуем во Христе, прославляемся; ибо, нося Самого Христа, как трофей какой, прославляемся Его сиянием.

и благоухание познания о Себе распространяет нами во всяком месте.

Миро многоценное, говорит, есть познание Бога, которое мы открываем всем людям, лучше же сказать – не самое миро, но благоухание его. Ибо настоящее познание не совсем ясно, но «как бы сквозь тусклое стекло, гадательно» (1Кор.13:12). Итак, подобно тому, как кто-нибудь, обоняя благоухание, знает, что где-то находится миро, а каково оно по сущности, – не знает, так и мы знаем, что есть Бог, а Кто Он по сущности, – не знаем. Итак, мы подобны кадильнице царской и, куда ни приходим, приносим благоухание духовного мира, то есть богопознания. Посему, сказав выше, что всегда торжествуем, теперь говорит: мы во всяком месте сообщаем благоухание людям. Ибо всякое место и время полны нашими наставлениями. Итак, должно мужественно терпеть, поскольку и ныне, еще до получения грядущих благ, прославляемся до такой степени.

2Кор.2:15. Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих.

Говорит это и потому, что мы сами себя приносим в жертву, умирая за Христа, или потому, что при заклании Христа и мы воскуряем некоторое благовоние. Смысл же слов его следующий: спасается ли кто, или погибает, Евангелие сохраняет свое достоинство и мы продолжаем быть тем, что мы есть. Как свет, хотя ослепляет слабых зрением, однако остается светом, или как мед, хотя бы казался горьким для страдающих желтухой, однако не перестает быть сладким, так и Евангелие издает благоухание, хотя неверующие и погибают. И мы «Христово благоухание», но не просто, а "Богу". А если Бог определил так о нас, кто станет противоречить?

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

  «Горе вам... что затворяете Царство Небесное человекам» (Мф.23:13). Это сказано архиереям, которые и сами не учат народ спасительному пути и священников не заставляют делать то; сказано и священникам, которые оставляют народ в небрежении, не заботясь толковать им, что нужно для спасенная души. От этого народ пребывает в слепоте, и одна часть остается в уверенности, что идет исправно; другая хоть и замечает, что у нее не так дело идет, но нейдет куда следует, потому что не знает, как и куда идти. От этого разные нелепые понятия в народе; от этого находят у него прием и раскольники, и молоканы, и хлысты, от этого удобно идет к нему и всякое злое учение. Священник обычно думает, что у него в приходе все исправно, и хватается за дело только тогда, когда это зло уж разрастается и выходит наружу. Но тогда уж ничего не поделаешь. Священник первым делом совести своей должен считать – взрослых усовершать в ведении христианской веры, а юное, народившееся поколение, с первых сознательных лет подготовлять, толкуя им, что нужно и можно им знать. Школ нечего дожидаться. Это надо делать словесно, собирая детей в церковь и в дом по воскресным вечерам, или когда и как будет удобнее.

СОВРЕМЕННЫЕ КОММЕНТАРИИ
(Мф.23:13–22)

Протоиерей Александр Шаргунов

Как громы и молнии с Синайской горы, восьмикратно звучит это Христово: «Горе вам». Восьмикратно – не потому ли, что существует восемь заповедей блаженств? Это слово Господне тем более значительно, что исходит из уст Того, Кто весь кротость и смирение. Он пришел благословлять, Он – весь благословение, – но если возгорается гнев Его, значит, есть для этого особенные причины. Гнев и горе наполняют сердце Спасителя перед лицом упорствующих в своей слепоте людей.

«Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры». Книжники и фарисеи были лицемеры. Много плохого они имели в себе, но определяющей их чертой было лицемерие. Первоначальное значение этого слова – актерство. Лицемер – играет роль того, кем он не является и не может, и даже, вероятно, не хочет, являться. Они были заклятыми врагами Христа, и, следовательно, врагами спасения мира. «Вы затворяете Царство Небесное человекам», – говорит им Господь. Он пришел открыть Царство Небесное людям. Но на Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи и взяли ключ разумения. Их долгом было показать народу, как Моисей и пророки свидетельствовали о Христе, и таким образом помочь многим найти дорогу к небу, а они насаждали в умах и сердцах людей враждебное отношение ко Христу и Его учению. Они сами не входят в Царство Небесное и других не допускают. Плохо, когда кто-то сам не приходит ко Христу, но несравненно хуже, когда при этом он препятствует другим приходить к Нему. Сколь многие отвергают благовестие Христово только потому, что вожди народа отвергают его.

Они превратили религию и свое показное благочестие в способ личного обогащения. «Горе вам, – говорит Господь, – что вы поедаете домы вдов и лицемерно долго молитесь». Они входят к ним в доверие и получают по наследству их имения. И, несомненно, делают все это весьма искусно, под прикрытием закона. Долгая молитва похвальна. Сам Господь дал нам образ такой молитвы. И все святые свидетельствуют: чем ближе человек к Богу, чем больше он осознает свою греховность, тем большую он испытывает потребность молиться. Но долгие молитвы фарисеев были показными. Им надо было, чтобы все видели, как они молятся, какие они благочестивые, что они – избранники небес. И никто бы не смел подумать, что они обманщики. Нет ничего нового в желании человека показать себя перед другими лучше, чем он есть. Но страшно, когда оно проявляется там, где мы стоим перед судом света, в котором нет никакой тьмы. За поругание святыни молитвы – лицемеры примут большее, чем за все свои грехи, осуждение.

Они затворяют Царство Небесное тем, кто хочет придти ко Христу, и в то же время обходят море и сушу, дабы обратить хотя бы одного человека – не ради славы Божией, не ради спасения чьей-то души, – а ради служения себе. И они делают его сыном геенны, вдвое худшим их. Дух фарисейства открывает глубины ада – вследствие враждебности его к Царству Небесному. Обращенные к ложной вере обыкновенно превосходят своих просветителей. Ученики лицемерия идут дальше своих учителей. «Горе вам, – говорит Господь, – вожди слепые!» Они дадут ответ Господу за все погубленные ими души.

Христос приводит пример их лицемерного учения. Они различают между клятвой храмом и клятвой золотом храма, клятвой жертвенником и клятвой даром, который не нем. Смысл различения – в том, что одни клятвы должны быть исполнены, что бы это ни стоило, а другие – могли быть законно нарушены – без оскорбления имени Божия. Клятва золотом храма и даром на жертвеннике для них относится к абсолютной святыне, и потому неверность ей совершенно недопустима. В отличие от клятвы жертвенником и храмом, которую позволительно дать и потом нарушить. Хотя сказано: «не клянись».

Не имея страха Божия, они по своему произволению манипулируют заповедью, данной от Бога, играют с огнем. Они выказывают предпочтение золота храму и дара жертвеннику, с тем чтобы воодушевить людей приносить в Храм материальные дары и сокровища, которые они надеются употребить с пользой для себя. Господь показывает безумие и глупость этого различения. «Что больше, – говорит Он, – золото или Храм, освящающий золото, дар или жертвенник, освящающий дар?» Клянущиеся золотом Храма смотрели на золото Храма как на святыню. Но что делало это золото святым, как не святость Храма, для служения которому оно было предназначено? И потому Храм не может быть менее святым, чем золото, но, несомненно, – он должен быть более святым.

Христос говорит, что все клятвы устремлены к имени Господню – так что хотя клятв Храмом, жертвенником, небом следует избегать, тем не менее, они являются связующими. Клянущийся жертвенником ставит себя перед ним и перед всем, что на нем. То, что на нем, – приносится в жертву Богу, и клясться жертвенником и тем, что на нем, – значит призывать в свидетели Самого Бога. Это жертвенник Божий, и приходящий к нему приходит к Богу. Клянущийся Храмом, если он отдает отчет в том, что он делает, должен знать, что Храм – это дом Божий, место, которое Бог избрал на земле для Своего Святого имени. И потому он клянется им и Живущим в нем.

«А Я говорю вам – говорит Господь, – не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным. Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого» (Мф. 5:34–37). Мы должны жить так, чтобы от нас не требовалось клятвы. Правда наших слов и верность нашим обещаниям с памятью о всегдашнем присутствии Бога Живого должна бы быть, как говорит Апостол, известна всем людям. Но то, что клятвы до сих пор порой бывают необходимы (в судах до революции, в военной присяге), – напоминание, что люди искажены грехом и мы живем в искаженном грехом мире.

Клянущийся небом, согрешает. Однако он не свободен от обязательств своей клятвы, если она не противоречит вере и заповеди. Бог даст ему убедиться в том, что небо, которым он клялся – подножие ног Его, и клянущийся Престолом Божиим взывает к Сидящему на нем.

***

Протоиерей Павел Великанов

Обличение Христом фарисеев и книжников, этой религиозной элиты еврейского народа – одно из очень эмоционально напряжённых мест Евангелия. Уже совсем немного времени остаётся до торжественного входа в Иерусалим, Тайной Вечери, предательства, ареста и смерти – и Спаситель подытоживает краткими, афористическими фразами Своё отношение к важнейшим религиозным институциям иудаизма. Это уже не призыв покаяться, но диагноз смертельной болезни, пропитавшей иудаизм, заразной болезни, от которой Христос хочет уберечь Своих последователей.

Что же это за болезнь? Духовная слепота и лицемерие. И тут же возникает вопрос: постойте, но а кто же из нас может сказать, что он – «духовно зрячий» и при этом еще и ни на каплю не лицемер? Разве это не общее состояние всего человечества? Или же есть определённая, существенная разница между нашей «слепотой» и слепотой фарисеев?

Эта разница – в абсолютной уверенности в собственной правильности и непогрешимости. В жертву этой уверенности, больше похожей на самогипноз, фарисеями и книжниками приносилось всё: здравый смысл, обычные человеческие чувства сострадания и милости, честность перед окружающими и самим собой. Здесь уже не работали ни законы логики, ни законы сердца. Слепота фарисеев была произвольной: имея возможность видеть, они отказывались смотреть, потому что жизненные реалии не вписывались в отстроенную ими систему религиозных взглядов и обслуживающих их ритуалов.

И когда Спаситель выводил на поверхность эту лживость – фарисеев просто распирало от ненависти. Ещё бы: религиозные авторитеты утверждают, что если человек тяжко болен – значит, есть за что. Бог его наказывает, надо смириться и терпеть. Без вариантов. А невесть откуда появившийся Иисус, нищий бродячий проповедник, говорит: да вы просто его исцелить не можете, вот и подбираете оправдания собственному бессилию. И не просто говорит – а берёт и исцеляет. Тут же, при всех. В такой ситуации, как скажет наш современник, фарисеи с книжниками, при всей их учёности и пафосности, оказывались просто неконкурентноспособными. Толпы народа идут за Иисусом – мимо них.

Как важно и нам, христианам, помнить об этой незаметном, но смертельном вирусе уверенности в непогрешимости своих взглядов и самодостаточности! Чтобы уберечься, надо почаще задавать себе вопрос: а нужен ли мне Христос? или я и без Него в общем-то неплохо живу, и спасать меня не от чего – разве только что зарплаты прибавить да здоровье улучшить? Что в моей жизни есть такого, что может дать только Он, Тот, Кого я называю своим Богом и Спасителем? Или Он – всего лишь приятная абстракция, с которой, быть может, встретимся только за гробовой доской?

Помоги же нам, Господи, жить не удобными шаблонами и схемами, а только живым общением с Тобой!

ПРОПОВЕДЬ ДНЯ

О православном миссионерстве
(2Кор.2:4–15; Мф.23:13–22)

Протоиерей Вячеслав Резников

«Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам: ибо сами не входите, и хотящих войти не допускаете».

Врата Царства Небесного всегда есть на земле. Но на страже их всегда стоят люди, а точнее, собственно люди и составляют эти врата. Так что желающий чтить Бога непременно должен войти в семью богочтителей. Так было и в Ветхом Завете. В книге «Руфь» овдовевшая иноплеменница говорит своей свекрови: «твой народ будет моим народом, и твой Бог моим Богом» (Руф.1:16). Тем более в христианстве: обратить ко Христу всегда значило – ввести в круг своей любви, своей заботы. «У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее» (Деян.4:32).

Принимая человека, община берет и ответственность за него. И если истинный хранитель врат Царствия Небесного видит для кого-то опасность отпадения, он пишет об этом «от великой скорби и стесненного сердца». А если ему приходится на время отлучить кого-то за смертный грех, то он страдает вместе с грешником, и при первой возможности советует «простить его и утешить, дабы он не был поглощен чрезмерной печалью». Истинный хранитель врат Царствия Небесного, опираясь на Бога, одновременно опирается и на всех членов Церкви: «Если же кто огорчил, то не меня огорчил, но … и всех вас … А кого вы в чем-то прощаете, того и я: ибо и я, если в чем простил кого, простил для вас от лица Христова». И он все делает, чтобы не утратить ни единого члена из народа Божия, «чтобы не сделал нам ущерба сатана, ибо нам небезызвестны его умыслы».

Ну а те, которые «лицемерно долго» молятся, и в то же время поедают домы братьев, – навлекают на себя «тем большее осуждение». Отношение к Богу и отношения внутри Божьего народа настолько неразрывны, что нарушивший второе неизбежно нарушит и первое. Поедающие домы детей Божиих непременно придут к уничижению и Самого Бога, и будут говорить: «если кто поклянется храмом, то ничего (то есть, можно и не выполнять клятву); а если поклянется золотом храма, то повинен (если не выполнит клятву)». Или: «если кто поклянется жертвенником, то ничего; если же кто поклянется даром, который на нем, то повинен». Но что же больше: «золото или храм, освящающий золото»? «дар или жертвенник, освящающий дар»? – А у них получается, что приносимое ими – больше Самого Бога! Поистине – «безумные и слепые».

Людям, имеющим такое извращенное понятие о Боге, но дерзающим учить других, Господь говорит: «Горе вам… лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас». Господь не хочет, чтобы люди погибали вместе с лицемерами. И Он только тогда дает удачу в подвиге миссионерства, только тогда дает «торжествовать во Христе, и благоухание познания о Себе распространяет нами во всяком месте», – когда в нашем церковном доме порядок, правая вера, мир и любовь.