ЧТЕНИЕ ЕВАНГЕЛИЯ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ

Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Матфея (Мф. 14:14-22) 

Мф.14:14. И, выйдя, Иисус увидел множество людей и сжалился над ними, и исцелил больных их.

Народ показывает веру, в силу которой он идет за удаляющимся Иисусом. Поэтому, как награду за веру, получает исцеления. Следуют за Ним пешком и без пищи. Это все – от веры.

Мф.14:15. Когда же настал вечер, приступили к Нему ученики Его и сказали: место здесь пустынное, и время уже пóзднее; отпусти народ, чтобы они пошли в селения и купили себе пищи.
Мф.14:16. Но Иисус сказал им: не нужно им идти; вы дайте им есть.

Человеколюбивы ученики, ибо они заботятся о народе и поэтому не желают, чтобы он был голодным. Что же Спаситель? «Дайте, – говорит, – им вы есть». Говорит это не потому, что не знал, какую бедность испытывали апостолы, но для того, чтобы, когда они скажут «не имеем», оказалось, что Он приступает к совершению чуда по нужде, а не из любви к славе.

Мф.14:17. Они же говорят Ему: у нас здесь только пять хлебов и две рыбы.
Мф.14:18. Он сказал: принесите их Мне сюда.
Мф.14:19. И велел народу возлечь на траву и, взяв пять хлебов и две рыбы, воззрел на небо, благословил

Принесите Мне хлебы сюда, ибо хотя поздно, но Я – Творец времени; хотя место пустынно, но Я Тот, Кто дает пищу всякой плоти. Отсюда научаемся тому, что если и немногое имеем, мы должны употреблять его на гостеприимство, ибо и апостолы, имея немногое, отдали народу. Но как это немногое умножилось, так умножится и твое немногое. Размещает народ на траве, научая простоте, чтобы и ты не покоился на многоценных постелях и коврах. Подымает взоры к небу и благословляет хлебы, может быть, и для того, чтобы уверовали, что Он не противник Богу, но пришел от Отца и с неба, а также и для того, чтобы научить нас, чтобы мы, прикасаясь трапезы, благодарили и таким образом вкушали пищу.

и, преломив, дал хлебы ученикам, а ученики народу.
Мф.14:20. И ели все, и насытились; и набрали оставшихся кусков двенадцать коробов полных; а евших было около пяти тысяч человек, кроме женщин и детей.

Ученикам дает хлебы, чтобы они всегда помнили о чуде и чтобы оно не выходило из их мысли, хотя они и скоро позабыли о нем. Чтобы ты не подумал, будто Господь совершил чудо только призрачно, с этой целью хлебы умножаются. Двенадцать коробов оказывается для того, чтобы и Иуда понес и не был увлекаем на предательство, раздумывая о чуде. И хлебы умножает, и рыбы, чтобы показать, что Он – Творец земли и моря и что все, что мы едим каждый день, едим потому, что Он подает и пища Им умножается. В пустыне было чудо, чтобы кто-либо не подумал, будто из ближнего города купил Он хлебы и разделил народу; ибо была пустыня. Это сообразно с рассказом. По наведению же узнай, что когда Ирод, плотский грубый ум иудейский (ибо это означает в переводе слово Ирод), обезглавил Иоанна, главу пророков, то есть не поверил пророчествовавшим о Христе, Иисус на будущее время отходит в пустынное место, к язычникам, пустыне по отношению к Богу, и врачует недужных душою, затем и питает их. Если Он не отпустит нам согрешений и не уврачует болезней посредством крещения, то не напитает нас и причащением Пречистых Тайн, так как никто из некрестившихся не причащается. Пять тысяч – это пять чувств, которые находятся в худом состоянии и врачуются пятью хлебами. Ибо так как пять чувств болело, то сколько ран, столько и пластырей. Две рыбы – это слова рыбарей: одна рыба – Евангелие, другая – Апостол. Но некоторые под пятью хлебами разумеют пятокнижие Моисея, то есть книгу Бытия, Исход, Левит, Чисел и Второзаконие. Двенадцать коробов было взято апостолами и понесено. Ибо то, чего не могли мы, простой народ, съесть, то есть понять, то понесли и вместили апостолы. «Кроме жен и детей», ибо христианин не должен иметь что-либо детское или женоподобное и немужественное.

Мф.14:22. И тотчас понудил Иисус учеников Своих войти в лодку и отправиться прежде Его на другую сторону, пока Он отпустит народ.

Указывая на неразлучность учеников, Матфей сказал «понудил», ибо они хотели всегда быть с Ним. Господь отпускает народ, потому что не желал, чтобы они сопровождали Его, чтобы не показаться честолюбивым.

Феофилакт Болгарский. Толкование на 1-е послание к Коринфянам святого апостола Павла (1Кор.1:10–18) 

1Кор.1:10. Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа.

Намереваясь говорить с ними строже, предварительно объявляет, что он умоляет их Христом. Я, говорит, не могу просить вас один, но беру себе в помощь имя Господа, от имени Которого вы называетесь христианами и которое вы оскорбили, пожелав называться именами людей. Пусть это приведет вас в стыд!

1Кор.1:10. Чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений.

О чем я умоляю вас? О том, чтобы все вы были согласны и не разделились. Ибо что разделяется, то хотя, казалось бы, вместо одного становится многим, но на самом деле не делается многим (ибо что пользы в теле, рассеченном на многие части?): в нем единство пропало. Итак, весьма выразительно назвал «разделениями» то, что происходило между ними; этим словом ясно показывает, сколь бедственно было их состояние.

1Кор.1:10. Но чтобы вы соединены были в одном духе и в одних мыслях.

Выше сказал: «чтобы все вы говорили одно». Посему, чтобы не подумали, будто согласие состоит только в словах, прибавляет: «в одном духе», то есть умоляю, чтобы вы согласны были и в мыслях. Но многие об одном предмете думают одинаково, а о другом различно; поэтому присовокупил: «соединены в одном духе». Далее, многие бывают согласны в образе мыслей, но расходятся в расположении воли (так, когда мы имеем одну и ту же веру, но не соединены между собой любовью: то, хотя мыслим и одинаково, но расходимся в расположении воли). Поэтому, сказав: «в одном духе», прибавил: «и в одних мыслях», то есть чтобы они не разногласили ни относительно веры, ни относительно расположения воли.

1Кор.1:11. Ибо от домашних Хлоиных сделалось мне известным о вас, братия мои.

Чтобы не стали запираться, приводит свидетелей, а чтобы не показалось, будто выдумывает их, называет их, говоря: «от домашних Хлоиных» (был дом в Коринфе, называвшийся Хлоиным). Называет их еще "братиями": ибо хотя грех их был явный, но ничто не препятствовало называть их братиями. Впрочем, не сказал, кто именно известил его, но указал на весь дом вообще, чтобы не вооружить их против известивших.

1Кор.1:11. Что между вами есть споры.

Открывая слышанное от других, употребляет более мягкое выражение – "споры", но когда говорит от своего лица, то называет то же самое «разделениями» (1Кор.1:10), что гораздо хуже "споров".

1Кор.1:12. Я разумею то, что у вас говорят: «я Павлов»; «я Аполлосов»; «я Кифин»; «а я Христов».

Не некоторые говорят это, но "у вас". Впрочем, коринфяне не говорили так, но апостол дает такой оборот речи, желая показать, что если непростительно называться Павловыми и Кифиными, то тем более – от имен других. "Я Кифин". О Петре упомянул после себя не для того, чтобы себя возвысить, но оказывая ему большее предпочтение, подобно как о Христе упомянул после. Вообще в делах, которых не должно быть, упоминает прежде о своем лице. «А я Христов». Не за то укоряет, что говорят: «а я Христов», но за то, что не все так говорят: или, лучше, присовокупил это от себя, желая сделать обличение более сильным и показать, что в таком случае и Христос усвояется одной части, хотя коринфяне и не делали этого.

1Кор.1:13. Разве разделился Христос?

Зачем разделили вы Христа? Зачем расторгли тело Его? Речь, исполненная гнева. Некоторые же слова «разве разделился Христос?» понимали так: разве Христос разделил Церковь с людьми и одну часть взял Себе, а другую отдал им?

1Кор.1:13. Разве Павел распялся за вас?

Этим опровергает неразумное поведение их, и упоминает о своем имени, дабы не подумали, будто он упоминал об именах других по зависти. Не сказал же: разве Павел сотворил или привел вас из небытия в бытие? но, что гораздо более, показывая неизреченное человеколюбие Христово, говорит о кресте. Не сказал также: «разве Павел умер», но: "распялся", указывая тем на мнимую бесчестность смерти.

1Кор.1:13. Или во имя Павла вы крестились?

И я, говорит, крестил многих, но во имя Христово. Говорит о крещении потому, что причиной разделения было и то, что называли себя по именам крестивших. Но не в том дело, кто крестил, а в том, в чье имя крестит; ибо Христос отпускает грехи, а не тот, кто крестит.

1Кор.1:14. Благодарю Бога, что я никого из вас не крестил, кроме Криспа и Гаия.

Для чего, говорит, гордитесь вы тем, что крестите, когда я благодарю Бога за то, что не крестил? Так говорит не для того, чтобы уменьшить важность крещения, но для того, чтобы обуздать коринфян, хваставшихся крещением. Ибо крещение есть дело важное, а крестить – неважное.

1Кор.1:15. Дабы не сказал кто, что я крестил в мое имя.

Говорю это не потому, чтобы в самом деле так было, но из опасения, чтобы болезнь не достигла до такой степени. Ибо если при совершении крещения людьми незначительными произошло разделение, то если бы крестил я, проповедавший крещение, некоторые, конечно, согласились бы приписать крещение мне.

1Кор.1:16. Крестил я также Стефанов дом.

То есть всех, бывших в доме Стефана. Это был великий знаменитейший муж в Коринфе.

1Кор.1:16. А крестил ли еще кого, не знаю.

Для меня, говорит, так не лестно крестить, что я даже и не помню, крестил ли я кого другого. Как же вы гордитесь крещением?

1Кор.1:17. Ибо Христос послал меня не крестить, а благовествовать.

Благовествование гораздо труднее и требовало особенно твердой души; ибо переубедить человека и склонить его от отеческих преданий, и притом среди опасностей, есть дело великой и мужественной души. А приготовленного к крещению принять и окрестить мог всякий, кто только имел священство. Но если он не был послан крестить, то как же крестил? Он не был послан для этого преимущественно; но ему не воспрещено было и крестить. Он послан был для дела важнейшего; однако ему не воспрещено было исполнять и менее важное.

1Кор.1:17. Не в премудрости слова, чтобы не упразднить креста Христова.

Низложив высокомерие гордившихся крещением, переходит теперь к надмевавшимся внешнею мудростью, и говорит: (Христос) послал меня благовествовать «не в премудрости слова», то есть не с красноречием и изящным словом, чтобы крест или проповедь о кресте не потерпела вреда и унижения; ибо что значит: «чтобы не упразднить», то есть да не окажется бесполезным и тщетным. В самом деле, если бы апостолы проповедовали с мудростью слова, то иные могли бы сказать, что они убеждали силой слова, а не силой проповедуемого; а это было бы унижением и вредом для Распятого. Но теперь проповедуя с простотой, они показывают, что все совершает сила Распятого. Упраздняется крест и другим образом. Например, меня спрашивает эллин о чем-нибудь божественном, превышающем наше разумение. Если я буду доказывать ему посредством умозаключений и внешней мудрости, то окажусь слабым; ибо никакой ум не может представить предметов божественных. Таким образом моя слабость покажется слабостью проповеди, а этим упразднится самый крест, потому что окажется суетным и тщетным.

1Кор.1:18. Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть.

Были в Коринфе неверные, которые подвергали крест осмеянию и говорили: подлинно, глупо проповедовать Бога распятого, ибо если бы Он был Бог, то не позволил бы распять Себя; а поскольку Он не мог избежать смерти, то как мог восстать из мертвых? Верные, кажется, противостояли им своею мудростью, негодуя, что те злословили крест. Поэтому и говорит: не почитайте этого странным; ибо данное Богом для спасения кажется безумием для погибающих. «Словом о кресте» называет проповедь о кресте, или Христе распятом.

1Кор.1:18. А для нас, спасаемых, – сила Божия.

Для нас, говорит, не погибших, но спасаемых оно есть сила Божия. Но крест показывает и премудрость. Силу он показывает в том, что смертью разрушил смерть, ибо если побеждает падший, то это знак величайшей силы; а премудрость – в том, что таким именно образом спас погибавших.

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

  Пред чудным насыщением пяти тысяч человек, ученики Господни хотели, чтобы народ был отпущен, но Господь сказал им: «не нужно им идти, вы дайте им есть» (Мф.14:16, ср. Мк.6:37). Заучим это слово, и всякий раз как враг будет внушать нам отказать просящему, будем говорить от лица Господа: «не нужно им идти, вы дайте им есть» – и дадим, что найдется под рукою. Много отбивает враг охоты благотворить, внушая, что просящий может быть не стоит, чтоб ему подано было, а вот же Господь не разбирал достоинства возлежащих: всех одинаково угостил, а конечно не все были одинаково Ему преданы; были, может быть, и такие, которые потом кричали: «распни!» (Лк.23:21, Мк.15:13–14, Ин.19:6, 15). Таково и общее Божие промышление о нас: «Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф.5:45) Если бы Господь помог нам хоть мало-мало быть «милосердыми, как Отец наш небесный милосерд!» (Лк.6:36).

СОВРЕМЕННЫЕ КОММЕНТАРИИ
(Мф.14:14–22)

Протоиерей Павел Великанов

Чудесное насыщение пятитысячной толпы хлебами и рыбой – один из важных евангельских эпизодов. Здесь пересекается несколько линий. Это и яркое свидетельство наступления Мессианской эры, которая для иудеев была во многом связана с изобилием материальных благ. Это и свидетельство о трогательной отеческой заботе Иисуса – хотя традиционно не Учитель должен был потчевать Своих учеников, а с точностью до наоборот. Это и подтверждение для учеников Богосыновства их Учителя – когда на их глазах произошло умножение двух рыб и пяти хлебов.

Но всё это – ещё и рассказ о безграничном Божественном смирении, которым пронизано сегодняшнее чудо. Ведь можно было устроить такое эффектное шоу: рассадить всех, показать каждому, что в корзинке – всего лишь почти ничего, а затем – громко, нарочито воззвать к Богу – и только после этого начать раздавать пищу проголодавшимся слушателям. Успех был бы колоссальным! Да только Христу этот успех совершенно ни к чему. Поэтому Он даже не Сам раздаёт пищу – а поручает это делать ученикам, как бы говоря: да Я здесь вообще ни при чём, это всё они…

И сразу же, как только все насытились – Он распоряжается ученикам поскорее переплыть на другую сторону Галилейского озера. Зачем? Он прекрасно понимает, что произойдёт, как только до насытившихся людей дойдет смысл случившегося. Они захотят Его принудить стать вождём, они тотчас провозгласят Его Мессией – и прямо отсюда направится разгорячённая толпа в Иерусалим сбрасывать власть ненавистных римлян. Мнения Самого Иисуса уже никто спрашивать не будет! Чтобы не осложнять ситуацию, Спаситель отправляет учеников в безопасное место – после чего Сам – в прямом смысле слова – сбегает от народа, чтобы в уединении помолиться Своему Небесному Отцу.

При всей внешней пафосности на самом-то деле ситуация – очень грустная, если не драматическая. Не для того пришёл Бог на землю, чтобы раздавать еду направо и налево. Проповедь Христа – о другом. Но её слышат с большим трудом. А вот еды побольше – да, это то, что надо. Просто и понятно. И все довольны! С какой болью и горечью на следующий день Иисус скажет: вы ищете Меня, потому что ели и насытились… а не потому, что Мои слова пробудили в вас желание стать другими ради Царства Божия!…

Как легко нас поднять на молитву, когда у нас есть нужда, или острая проблема, или очень сильно чего-то хочется! И как редко бывает, что причина нашего обращения к Богу – благодарность Ему за то, что у нас и так уже есть! Перед нами постоянно маячит соблазн использовать Бога для решения тех или иных проблем – вместо того, чтобы заботиться о другом – а чем мы можем Ему помочь? Что мы можем для Него сделать? Без всякой корысти, здесь ли, или там, на небе? Просто так, от души? Просто потому, что Он нам нравится, мы Его любим, нам радостно Ему служить и выполнять Его поручения?

Помоги же нам, Господи, всегда помнить о том, что Ты – не какой-то сверхъестественный «инструмент» для выполнения наших желаний, а Сама Истина и Жизнь!

***

Священник Дмитрий Барицкий

Каждый, кто когда-либо старался совершать добрые дела, согласиться, что это далеко не простое занятие. Наряду с внешними трудностями и препятствиями, мы часто сталкиваемся и с трудностями внутренними. Наша натура изменчива. Сегодня я добрый и готов обнять весь мир, завтра у меня плохое настроение, а потому пощады не ждите. Сегодня я совершаю добрые дела бескорыстно, завтра я мучаюсь от осознания того, что мою жертвенность и трудолюбие никто не замечает. Отрывок, который мы только что услышали, предлагает нам своеобразный алгоритм подлинной добродетели.

С чего должно начинаться доброе дело? С молитвенного обращения к Богу. Именно так поступают апостолы, желая помочь людям. Именно в ответ на просьбы Спаситель отвечает Своим ученикам: «Вы сами дайте им есть». Это одна из ключевых мыслей Евангелия: благословение от Бога часто приходит через человека. Человек – посредник. Более того, зачастую Бог может оставаться в стороне и ничего не предпринимать, пока не появиться тот, кто будет готов действовать от Его лица в жизни других людей. Иными словами, Богу нужен соработник.

Далее мы должны обратить внимание на еще одну очень важную деталь. Совершенно не случайно Евангелист упоминает, что после того, как ученики исполнили поручения Христа, накормили по Его благословению голодных пятью хлебами и двумя рыбками, они собрали двенадцать коробов остатков. Их желание послужить ближним, вкупе с благословением Божиим привели к результатам, которые превзошли всяческие мыслимые ожидания и предположения. Для человека нет нерешаемых задач, если он делает свое дело искренне и ему помогает Бог.

Наконец, еще одно. Обращает на себя внимание странное выражение: после чуда насыщения Господь «понудил», то есть буквально, заставил силой, Своих учеников войти в лодку. Зачем это? Поразительный успех вскружил апостолам головы. Видимо, вместе с теми, кто стал свидетелями и непосредственными участниками чуда, они захотели тотчас провозгласить Иисуса царем Израиля. И, скорее всего, именно они были инициаторами этого народного возбуждения. Однако это резко противоречило евангельской проповеди Христа. А потому Господь и заставляет их удалиться.

Для нас это также важный урок. Если у нас есть возможность послужить своим ближним, проявить к ним милость и снисхождение, мы не должны терять голову от тех вдохновляющих результатов, которые получили. Необходимо четко осознавать, что все это совершается силою Спасителя, по Его сокрытому от нас замыслу. Господь будет действовать через человека до тех пор, пока сам человек будет предпочитать оставаться в тени. Только в этом случае та милость, которую мы проявляем к нашим ближним, будет укоренена не в предательски изменчивых человеческих эмоциях, фантазиях и переживаниях, но в неизменной жертвенной любви Христа Спасителя. И наше доброделание будет иметь благие последствия не только для окружающих, но и для нас самих.

ПРОПОВЕДЬ ДНЯ

О единстве Церкви (1Кор.1:10–18; Мф.14:14–22)

Протоиерея Вячеслав Резников

Однажды Господь пятью хлебами накормил пять тысяч.

Ученики сказали: «место здесь пустынное, и время уже позднее; отпусти народ, чтобы они пошли в селение и купили себе пищи». А Господь им самим поставил задачу: «Вы дайте им есть». Что же, ко всякому делу надо готовиться. Но если в человеческих делах «приготовиться» означает просчитать и оценить свои способности, то Господь хотел услышать признание в полнейшей неспособности к предстоящему делу. Он и услышал безнадежное: «У нас здесь только пять хлебов и две рыбы». И тогда Он сказал: «принесите их Мне сюда. И велел народу возлечь на траву и, взяв пять хлебов и две рыбы, воззрел на небо, благословил и, преломив, дал хлебы ученикам, а ученики – народу».

Так, Апостолы послушно принесли Господу все, что у них было; смиренно приняли из Его рук то, что Он освятил молитвой и благословением; и раздали народу. «И ели все, и насытились; и набрали оставшихся кусков двенадцать коробов полных».

Здесь мы видим прообраз Евхаристии, Таинства Тела и Крови Христовых. Желая насытиться Небесным Хлебом, мы тоже приносим в церковь то, что у нас есть: жалкое подобие Небесного Хлеба, хлеб земной, «просфору» (что значит «приношение»). Священник, возложив этот хлеб на жертвенник, молится о всех людях, собравшихся вокруг Господа Иисуса. И затем, молитвенно вспомнив Его обетования, – просит, чтобы Он и на этот раз пресуществил хлеб в Свое Пречистое Тело, и вино – в Свою Пресвятую Кровь. И через того же священника церковному народу возвращается не количественно умноженный, а качественно пресуществленный Хлеб. И люди благоговейно принимают его «во оставление грехов и в жизнь вечную».

Так совершается наше служение: к Нему, пред Ним и от Него. И непрестанно – с Ним. Апостолы, конечно, не могли забыть, из Чьих рук они приняли чудесно умножающийся хлеб. Но для людей, получивших хлеб из рук Апостолов, уже была опасность думать о них выше, чем подобало. В наше время эта опасность несравненно больше. Теперь уже не только принимающие Хлеб могут заблуждаться. Но и раздающие его могут согрешать высоким мнением о своих личных качествах, считать себя великими пастырями, целителями и чудотворцами, забыв о Едином Раздаятеле всех даров. Народ же церковный может смотреть на своего почитаемого пастыря, и восклицать: «Кто подобен зверю сему?» (Откр.13:4).

Конечно, эти слова относятся к последним временам, к антихристу, который придет для обольщения народов. Но ведь и Апостол Иоанн, еще две тысячи лет назад, писал, применительно к своему времени, что «и теперь появилось много антихристов» (1 Ин.2:18). Ведь антихрист, – это не тот, кто прямо против Христа, но – страшнее: кто хочет занять место Христа.

Потому-то с такой тревогой и пишет апостол Павел к Коринфянам, услышав, что у них «есть споры», что у них говорят: «Я Павлов»; «Я Аполлосов»; «Я Кифин». Эти споры для Апостола – как треск покачнувшегося дома. Разве сам Апостол не старался даже благовествовать «не в премудрости слова, чтобы не упразднить креста Христова»? «Разве разделился Христос»? – с ужасом пишет он, – «разве Павел распялся за вас? или во имя Павла вы крестились»? «Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в едином духе и в одних мыслях».

Так, уважая и ценя своих пастырей, всегда надо помнить о Том, Кто Один только дает им силу. А также и пастырям не забывать, от Кого они получили все. Потому что иначе – при всей нашей праведности, при всей нашей премудрости можем остаться без Христа. Остаться при своих жалких человеческих силах, при одних своих пяти хлебах, которые без Христа годятся только на то, чтобы тайно от всех съесть их, и насытить хотя бы себя одного.