ЧТЕНИЕ ЕВАНГЕЛИЯ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ

Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Матфея (Мф. 7:21-23) 

Мф.7:21. Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!» войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного.

Здесь словами «не всякий, говорящий Мне: Господи! Господи!» показывает Себя Господом, так как Сам называет Себя Богом и научает нас, что если мы будем иметь веру без дел, то не получим от этого никакой пользы. «Исполняющий волю»; не сказал: «исполнивший один раз», но – «исполняющий» до самой смерти. И не сказал: «волю Мою», чтобы не соблазнить слушателей, но «волю Отца Моего», хотя, конечно, у отца и сына воля одна, если только сын не изменник.

Мф.7:22. Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили?
Мф.7:23. И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие.

В начале проповеди многие, будучи даже и недостойными, изгоняли бесов, так как демоны обращались в бегство именем Иисуса. Ибо благодать действует и чрез недостойных, подобно тому, как мы получаем освящение и чрез недостойных священников; и Иуда делал чудеса, и сыновья Скевы. Слова: «Я никогда не знал вас» сказаны вместо: «И тогда, когда вы делали чудеса, Я не любил вас». Под знанием здесь разумеется любовь.

Феофилакт Болгарский. Толкование на Послание к Римлянам святого апостола Павла (Рим.4:13–25) 

Рим.4:13. Ибо не законом даровано Аврааму, или семени его, обетование – быть наследником мира, но праведностью веры.

Рим.4:14. Если утверждающиеся на законе суть наследники, то тщетна вера, бездейственно обетование.

Апостол доказал уже, что оправдание бывает не законом, но верой. Теперь он доказывает, что и обетование получил Авраам не законом, но праведной верой. Какое же «обетование»? «Быть наследником мира», то есть чтобы в нем благословились все народы всего мира. Ибо если наследие, говорит, дано законом, то «тщетна вера», то есть оказывается тщетной и бесполезной. Ибо кто станет заботиться о вере, если обетование наследия дано законом? Но положение дела не таково. Авраам наследовал обетование не законом (ибо где тогда был закон?), но верой, как написано: «Авраам поверил» (Быт.15:6).

Рим.4:15. Ибо закон производит гнев; потому что, где нет закона, нет и преступления.

Теперь доказывает, каким образом «бездейственно обетование». С законом, говорит, соединено преступление, а преступление закона производит гнев и подвергает клятве и наказанию. Как же, спрашивается, виновный в преступлении достоин наследовать?

Рим.4:16. Итак по вере, чтобы было по милости, дабы обетование было непреложно для всех, не только по закону, но и по вере потомков Авраама, который есть отец всем нам:

Рим.4:17. (как написано: Я поставил тебя отцом многих народов) пред Богом, Которому он поверил.

Так как закон производит гнев, то и говорится, что Авраам оправдался и стал наследником верою, дабы все было по благодати. А благодать для чего необходима? «Дабы обетование было непреложно». Ибо благодать, не как закон, не имеет преступления, чтобы даруемое было нетвердо. Поскольку же все бывает по благодати и милости Божией, то даруемое по справедливости непреложно "всем нам", то есть для всех верующих, не для тех только, которые "по закону", то есть обрезаны, но и для тех, которые не обрезаны, которые суть семя Авраама, рожденное "по вере". Поэтому кто не имеет веры, тот не есть семя Авраама, «который есть отец всем нам», то есть верующим, как написано: «Я поставил тебя отцом многих народов».

Смысл такой: Авраам есть отец всех «пред Богом», то есть подобно Богу. Как Бог есть Отец всех, так и Авраам, не по естественному родству, но по союзу веры. «Которому он поверил» присовокупил для того, чтобы показать, что Авраам получил и награду за веру – быть отцом всех. Посему если ты, иудей, не признаешь, что Авраам есть отец всех, то ты уменьшил почесть, которую получил он верою.

 Животворящим мертвых и называющим несуществующее, как существующее.

Теперь повторяет сказанное выше, то есть что Авраам поверил, что омертвевшую плоть, какова была его, может Бог не только оживить, но и сделать плодовитой; почему и говорит теперь: «животворящим мертвых». Слова же «называющим несуществующее, как существующее» присовокупил для того, чтобы показать, что для Бога не невозможно сделать тех, которые не дети Авраама, детьми его. Не сказал, однако, приводящим в бытие несуществующее, но «называющим». Сколь легко для нас назвать что-нибудь существующее, столь же удобно для Бога привести в бытие несуществующее.

Рим.4:18. Он, сверх надежды поверил с надеждою, через что сделался отцом многих народов.

Не подумай, говорит, что Авраам удостоен почестей не по заслугам. Ибо возможно ли это, когда он сверх надежды человеческой поверил с надеждой Божиею, что сделается отцом многих народов, не тех, которые произошли от Измаила (ибо они произошли от Авраама не по вере, но по естеству), но тех, которые подобны ему по вере?

 По сказанному: «так многочисленно будет семя твое».

Рим.4:19. И, не изнемогши в вере, он не помышлял, что тело его, почти столетнего, уже омертвело, и утроба Саррина в омертвении;

Рим.4:20. не поколебался в обетовании Божием неверием, но пребыл тверд в вере, воздав славу Богу

Рим.4:21. и будучи вполне уверен, что Он силен и исполнить обещанное.

Сказав, что Авраам сверх надежды человеческой поверил с надеждой Божиею, теперь доказывает это, говоря, что Аврааму было сказано: «умножу семя твое, как звезды небесные и как песок» (Быт.15:5, 22:17); он же не ослабел в вере, но, пребывая в ней твердым, не обратил внимания ни на собственное тело, уже омертвевшее от времени, ни на сугубое омертвение утробы Сарриной (ибо утроба ее омертвела и от старости, и от бесплодия), и не стал недоумевать, то есть нимало не усомнился, не поколебался мыслью, но «пребыл тверд в вере».

Заметь, как доказывает, что верующий имеет нужду в большой силе. Многие унижали веру, как дело, не требующее труда, а дела возвышали, как требующие пота и силы. Но апостол говорит, что верующий имеет нужду в великой и мощной душе, дабы отражать внушения неверия, как и Авраам возмог верою. А как возмог верою Авраам? «Воздав славу Богу», то есть не посредством человеческих умозаключений уверовав, но помышляя в себе достойное славы Божией и быв уверен, что Бог может сделать невозможное; ибо в этом состоит слава Божия. «Почти столетнего» сказал приблизительно, потому что в то время Аврааму не было еще ста полных лет.

Рим.4:22. Потому и вменилось ему в праведность.

Рим.4:23. А впрочем не в отношении к нему одному написано, что вменилось ему,

Рим.4:24. но и в отношении к нам; вменится и нам, верующим в Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса Христа, Господа нашего,

Рим.4:25. Который предан за грехи наши и воскрес для оправдания нашего.

Апостол многое сказал в похвалу Аврааму, а кто-нибудь мог возразить: что нам из этого? Поэтому и высказывает, что о том написано и для нас, что и нам вменится вера в правду, только бы мы имели ее, веруя в Того, Кто воскресил Иисуса. Если сомневаешься, как можешь оправдаться, то представь в душе своей Иисуса, Который изгладил все грехи твои, Который умер не за Свой грех, но за грех мира. Поскольку же Он умер, не имея греха, то справедливо воскрес. Ибо как мог быть удержан в аде Тот, Кто не имел греха? Итак, Он для того и умер и воскрес, чтобы и от грехов освободить и соделать праведными. Посему как Авраам поверил, что его омертвевшее уже тело сделается плодовитым, так и ты веруй, что Иисус умер и воскрес, и тебе вменится в правду, как и праотцу твоему Аврааму.

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

  «Не всякий, говорящий Мне: Господи! Господи! войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небеснаго» (Мф.7:21). Одною молитвою не спасешься; с молитвою надо соединять и исполнение воли Божией, – всего, что на ком лежит по его званию и строю жизни. И молитва предметом своим должна иметь преимущественно прошение о том, чтоб Бог сподобил нас не отступать ни в чем от святой воли Его. И обратно, кто имеет ревность исполнять во всем волю Божиею, того и молитва дерзновеннее пред Богом и доступнее к престолу Его. Даже так бывает, что где хождение в воле Божией не сопутствует молитве, там самая молитва не бывает настоящею молитвою, трезвенною и сердечною, а только внешнею, питательною, во время которой нравственная неисправность как туманом закрывается многословием, при неустроенности и блуждании мыслей. Надо и то и другое сладить благочестием, и будет плод.

СОВРЕМЕННЫЕ КОММЕНТАРИИ
(Мф.7:21–23)

Протоиерей Александр Шаргунов

Господь открывает один из законов духовной жизни: искренна ли та вера, которая не проявляет себя ни в чем. Обращали ли мы внимание, что апостол Павел также всегда заканчивает свои Послания призывом к исполнению на деле во всех жизненных ситуациях предписаний христианской нравственности?

«Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное». Во всем разуверившийся современный мир ищет подлинности – и, прежде всего, там, где говорят о вере. Красивые речи не проходят: «нас не интересует твой призыв – во что надо верить, но скажи нам, во что ты веришь, есть ли у тебя подлинное знание Бога?»

Господь обличает видимость молитвы, лицемерие веры, оторванной от каждодневной жизни, соблазн тех, кто слывет благочестивым, у кого имя Божие все время на языке, но чьи поступки не соответствуют красивым речам. Господь настойчиво подчеркивает необходимость согласия между тем, что мы говорим и что мы делаем, между верой, исповедуемой за воскресным богослужением и верой, которой мы живем в течение недели. Не всякий, кто ходит в храм по воскресным и праздничным дням, войдет в Царство Небесное. Кроме того, надо еще быть «исполняющим волю Отца Небесного». «Творить», «делать» – это слово непрестанно повторяется в Нагорной Проповеди. Это значит, что наша вера должна быть реально воплощена в обыденной жизни – в семье, на работе, на отдыхе. Требуется наше участие во всех церковных, общественных, политических событиях, от которых зависит судьба, и не только земная, слишком многих.

«Воля Отца», – говорит Христос. Читая Евангелие, мы ощущаем, что Спаситель постоянно думает только о Нем и делает только то, что угодно Ему, – каждую минуту Своей жизни. «Не так, как Я хочу, но как Ты хочешь». Что означает эта «воля Отца»? Бог есть любовь. И для Него не существует иной заботы, кроме как дать нам подлинную радость. Но Он не навязывает нам ничего, потому что Он – любовь. «Воля Божия» – это наш личный, самый великий успех, иногда под неожиданным видом поражения. Жизнь каждого святого – такой успех: преподобный Сергий, преподобный Серафим, святой Царь-мученик Николай.

«Воля Отца Небесного». Да, Бог, Отец наш, бесконечно выше человека и превосходит его. Он – на небесах, за пределами всего. И жить по воле Его означает такой образ жизни, который не может быть «от мира сего». В нашем посткоммунистическом, глубоко атеистическом обществе – среди грязного потока реклам греха свободной от заповедей Божиих жизни – христианин не может не идти против течения. Кто пытается творить волю Отца Небесного, не может не отвергать то, что утверждается повсеместно через СМИ о Боге, о Христе, о Церкви, о человеке, о любви, о родителях, о браке, об отношении к Отечеству.

«Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? И не Твоим ли именем бесов изгоняли?» Валаам и Каиафа были вынуждены пророчествовать, и Саул против своей воли оказался в пророках. Иуда изгонял бесов и оказался сыном погибели. Можно изгонять бесов из других и иметь в беса себе, и самому быть бесом. «И не Твоим ли именем многие чудеса творили?» Дар языков и исцеления будут прославлены миром. Но Бог приемлет подлинную святость. Христос предстает здесь как великий Судия конца времен: «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» – слова, созвучные тому, что все услышат на Последнем Страшном Суде.

Всякий раз, когда речь заходит об этом Суде, мы должны воспринимать каждое евангельское слово с предельной серьезностью. В этот день Бог изречет о каждом человеке последнее слово. Никому не дано подвергать Господа осмеянию до бесконечности. Кто предпочитает творить зло, не должен рассчитывать на то, что он в вечности будет с Богом: «Отойдите от Меня, делатели неправды». В греческом тексте это «делающие беззаконие» – те, кто «без закона». Мы знаем, что закон человеческий – это закон Божий, закон Любви. Кто избирает жизнь без Христовой любви, не может надеяться на жизнь с Богом. Страшный Суд для такого человека откроется ужасом вечной смерти – жизни без Христовой любви. «Отойдите от Меня» – от Любви, все отдающей всем, – отвергающие эту Любовь.

Но самое странное и самое страшное здесь заключается в том, что осужденные не согласны со своим Судией, точно так же, как в притче о Последнем Суде. Вся их жизнь была самообманом до этого дня, когда воссияла Истина. Господь говорит, что можно совершать великие дела во имя Его – пророчества, изгнание бесов, чудеса, но если нет у этих людей любви, они будут противниками Христовыми. И таковыми будут многие, говорит Христос.

Есть чего устрашиться! Это предостережение Христово должно быть услышано нами. Поистине многие, слишком многие ищут яркого и зрелищного в христианстве – пророчеств, изгнания бесов, чудес, вместо того, чтобы смиренно нести крест обыденной каждодневной любви. Слишком много отвлеченного теоретизирования, критики всех и вся, и при этом – полное отсутствие заботы о собственном покаянии. Увы, можно «горы переставлять» и «творить чудеса» без любви, говорит апостол Павел, – «и нет в том никакой пользы». Как научиться нам жить смиренной христианской жизнью – день за днем – не барабаня, не трубя, без показного блеска, без ложной многозначительности.

***

Иеромонах Феоктист Игумнов

Совсем недавно Церковь вспоминала удивительную историю исцеления Господом Иисусом Христом слепорождённого человека. Господь исцелил слепого в субботу и этот факт был серьезным вызовом для современников: если человек не хранит субботу, то можно ли назвать его праведником? Но если он не праведник, то каким образом он творит чудеса? Ведь никто не станет спорить с тем, что святость и праведность — необходимые условия для совершения столь масштабных чудес. В том евангельском рассказе ответ прост и очевиден, он заключён в понимании заповеди о почитании субботы, которую неверно толковали оппоненты Христа Спасителя, суббота — особый день богопочитания и, как следствие, не только молитвы, но и любого другого доброго дела, в том числе и помощи тем, кому она необходима. Сегодня же мы слышим слова Христа, которые прямо говорят о том, что, оказывается, можно пророчествовать, изгонять бесов, творить чудеса и при этом быть в глазах Бога беззаконником, человеком нечестивым и грешным, человеком далёким от праведности. Возникает вполне естественный вопрос: почему в одном Евангелии делается акцент на невозможности чудотворения человеком, который лишён праведности, а другое Евангелие не только допускает такую возможность, но и говорит о ней как о чем-то вполне обычном и естественном? Нет ли здесь противоречия между двумя евангельскими рассказами?

Ответ кроется в понимании того, что называют чудом. И здесь нам необходимо вспомнить, что мир древнего человека был наполнен чудесами, они были вполне обычным делом. Обыденность чудес была следствием обыденности болезни и представлением о причине болезни как о прямом воздействии темных сил на человека. Причем абсолютно любая болезнь воспринималась как вмешательство в жизнь человека темных духов. А раз так, то и исцеление производилось путем изгнания злых духов. И потому, что корни очень многих болезней лежали в психике человека, следовательно, и причина многих исцелений кроется там же. Если человек сумел убедить или обмануть себя, что в нем поселился нечистый дух, и что этот дух получил власть над ним, то этот человек, несомненно, заболевал. А если кто-нибудь мог убедить его в том, что власть темной силы сломлена, то человек излечивался. И при этом не так уж важно, была ли болезнь вызвана внушением или же в самом она была проявлением темных сил.

Интересно, что Церковь никогда не отрицала языческие чудеса. В ответ на евангельские чудеса Господа Иисуса Христа древнеримский автор-энциклопедист Авл Корнелий Цельс приводил чудеса, которые приписывались Эскулапу или же Аполлону. Отвечавший на эти доводы раннехристианский богослов и философ Ориген и не подумал отрицать сам факт существования языческих чудес исцеления, он писал: «Сама по себе такая целительная сила ни добрая, ни злая, но доступна как безбожным, так и честным людям» (Ориген: «Против Цельса» 3,22). Но одно дело изгнание злых духов и феноменальная убедительность, которая вовсе никак не связана с праведностью и совсем иное — исцеление человека, у которого от рождения не было глаз. Можно научиться быть убедительным, можно действовать так, как действовали заклинатели в книге Деяний святых апостолов, которые прибавляли к своему обычному заклинанию имя Господа Иисуса Христа, и таким образом изгоняли злых духов (Деян. 19,13). Вне всякого сомнения, результат такого рода действий способен впечатлить. Но он не способен приблизить к Богу и не способен привести человека к вожделенному Царству Христову.

ПРОПОВЕДЬ ДНЯ

О вере Авраама (Рим.4:13-25)

Протоиерей Вячеслав Резников

Апостол Павел говорит, что вера человеку вменяется в праведность, и указывает на святого праведного Авраама, как на замечательный пример веры в Бога. Апостол даже называет Авраама «отцом всех верующих» (Рим.4:11). Вера, это первая добродетель. Без веры угодить Богу невозможно. Да никто и не будет выполнять Божьи заповеди, если сначала не уверует, что Он вообще есть, и что Ему не безразличны ищущие Его (Евр.11:6).

Вообще вера не есть что-то необыкновенное. На вере строятся все отношения между людьми. Мы живем с человеком под одной крышей, делаем одно дело, – потому что верим, что он не причинит зла и не оставит в трудную минуту. Так и отношения человека с Богом строятся на вере. С самого начала, как Бог сотворил первых людей, Он окружил их великими дарами. И люди, принимая эти дары, должны были верить только в то, что впереди их ожидают дары еще большие. И верить тогда было очень легко. Потому так и ужасен грех неверия, который допустили первые люди. Грех сразу исказил как самого человека, так и весь мир. И если для Адама вера была нормальным делом, а неверие – противоестественным, то для Авраама, который жил несколько тысячелетий спустя, вера стала уже настоящим подвигом, которому не устаем удивляться. Авраам, по повелению Божию, оставил родную землю, оставил близких и отправился в незнакомую страну. Он не усомнился, когда Бог обещал, что от него и от Сарры, почти уже столетних, родится сын. Не поколебался Авраам и когда Бог повелел ему принести этого долгожданного сына в жертву всесожжения. Неверующий скажет: «Какое неразумие – уходить из родной земли навстречу неизвестности! Какая нелепость – ждать, что от столетних родится ребенок! И особенно – какое изуверство – зарезать и сжечь собственного сына»!

Да и мы, считающие себя верующими, не можем без содрогания читать об этом. Мы хотим думать, что это только притча, только некое иносказание. Но это событие происходило именно так, как описывает Библия: Авраам привел сына на гору, связал, возложил на дрова и занес руку с ножом. Авраам верил, что от Бога не может исходить зла; верил, что Создавший небо и землю, Создавший естество всякой твари, может и изменить чин естества: может и ребенка дать в глубокой старости, может и воскресить его, если он умрет. А воля Божья должна быть выполнена. Именно эта воля дает жизнь, и только пребывающий в Божьей воле имеет надежду сохранить эту жизнь и себе, и своим ближним. И Авраам уже занес нож над сыном, когда Господь остановил его руку. Так Авраам оправдался верою. Не делами, потому что во всех этих делах: и в оставлении отечества, и в готовности убить сына – в самих по себе, действительно, нет ничего достойного похвалы и подражания. Велико то, что он совершал эти дела по послушанию Богу, по вере в Него.

Будем же просить у Бога веры, этого главного сокровища, без которого ничто на свете не принесет пользы. Будем неустанно молить, как некогда Апостолы: «Господи, умножь в нас веру»! И верим, что Он не оттолкнет, если увидит, что действительно, больше всего на свете желаем получить то, чего просим.