ЧТЕНИЕ ЕВАНГЕЛИЯ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ

Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Матфея (Мф. 6:31-34; 7:9-11) 

Мф.6:31. Итак, не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться?
Мф.6:32. Потому что всего этого ищут язычники,

Есть не запрещает, но запрещает говорить: «что будем есть?» Богатые с вечера говорят: «что будем есть завтра?». Видишь, что Он запрещает? Запрещает изнеженность и роскошь.

и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом.
Мф.6:33. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это всё приложится вам.

Царствие Божие есть вкушение благ. Оно дается за жизнь по правде. Итак, кто ищет духовного, тому по щедрости Божией прилагается и телесное.

Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы.

Под заботой дня разумеет сокрушение и грусть. Достаточно для тебя, что ты сокрушался о нынешнем дне. Если же станешь заботиться и о завтрашнем, то, непрерывно заботясь о себе самом из-за телесного, когда будешь иметь досуг для Бога?

Мф.7:9. Есть ли между вами такой человек, который, когда сын попросит у него хлеба, подал бы ему камень?
Мф.7:10. и когда попросит рыбы, подал бы ему змею?

Здесь Господь учит нас, что должно и сильно просить полезного. «Ибо вы, – говорит, – видите, как ваши дети просят у вас полезного: хлеба и рыбы, и в том случае, когда они просят такового, даете им, так точно и вы ищите духовного, а не плотского».

Мф.7:11. Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него.

Лукавыми называет людей, сравнивая их с Богом: природа наша, как создание Божие, добра, лукавыми же мы делаемся по собственной воле.

Феофилакт Болгарский. Толкование на Послание к Римлянам святого апостола Павла (Рим.2:28–3:18) 

Рим.2:28. Ибо не тот Иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти;

Рим.2:29. но тот Иудей, кто внутренне таков, и то обрезание, которое в сердце, по духу, а не по букве: ему и похвала не от людей, но от Бога.

Здесь ясно показывает, что разумеет два необрезания, одно естественное, а другое произвольное, бывающее, как сказано, тогда, когда кто нисколько не отсекает плотских страстей, и два обрезания, одно по плоти, а другое в духе обрезание сердца. «Необрезанный», говорит, «по природе», имеющий обрезание страстей чрез исполнение "закона", то есть, как выше сказано, оправданий закона, "осудит", то есть обвинит, не обрезание (ибо говорить так о нем было тяжко), но "тебя", по наружности действительно обрезанного по плоти, но необрезанного по сердцу, как преступника оправданий закона.

Таким образом, укоряет не обрезание (которое, по-видимому, уважает), но оскорбителя или преступника его. Потом, доказав это, ясно определяет и то, кто есть истинный иудей, и дает разуметь, что иудеи все делали из тщеславия. «Ибо не тот Иудей», говорит, «кто таков по наружности, но кто внутренне таков», который ничего не делает просто чувственно, но понимает духовно и субботы, и жертвы, и очищения. Когда говорит: «обрезание, которое в сердце, по духу», то пролагает путь к христианскому образу жизни и показывает необходимость веры; ибо верование сердцем и духом имеет похвалу от Бога, испытующего сердца и ни о чем не судящего по плоти. Из всего следует, что везде нужна жизнь. Под именем необрезанного или язычника разумеет, как и выше сказано, не идолопоклонника, но человека благочестивого и добродетельного, не соблюдающего, однако, иудейских обрядов.

Рим.3:1. Итак, какое преимущество быть Иудеем, или какая польза от обрезания?

Рим.3:2. Великое преимущество во всех отношениях, а наипаче в том, что им вверено слово Божие.

Рим.3:3. Ибо что же? если некоторые и неверны были, неверность их уничтожит ли верность Божию?

Отринув все постановления закона словами «какое преимущество быть Иудеем», видит естественно рождающееся возражение и предотвращает оное. Какое же это возражение? Следующее: если в постановлениях тех нет ни малой пользы, то для чего же, наконец, избран народ иудейский? Возражение это решает со свойственной ему мудростью. На словах соглашается и говорит, что великая польза иудею, а в доказательство этого приводит не заслуги иудеев, но дарования Божии. Не сказал, что иудеи весьма превосходят прочие народы, потому что хорошо выполнили то-то и то-то, но что «им вверено слово Божие», а это есть благодеяние Божие, а не превосходство их. Что значит "вверено"? Дано, поручено; Бог признал иудеев достойными и потому вверил им небесные откровения.

Говоря так, внешне защищает их; но при всем том выставляет на вид новое обвинение, доказывая, что они не уверовали словам Божиим, которые служили к их чести. Но это обвинение представляет не от своего лица. Как бы так говорит: какая польза иудеям от того, что они получили откровение Божие, когда они не уверовали ему? Кажется, и это возражение решает, оправдывая не иудеев, но Бога. Если не уверовали, то от Бога ли это? Ужели неверность их «уничтожит верность Божию», то есть порученные им откровения и благодеяние? Неверность иудеев не только не причиняет Богу никакого вреда, но, напротив, доказывает большое человеколюбие Его, потому что Он не лишает благодеяния тех, которые впоследствии бесчестят Его. Видишь ли, как обвинил иудеев тем самым, чем они хвалились, то есть тем, что получили закон.

Рим.3:4. Никак. Бог верен, а всякий человек лжив, как написано: Ты праведен в словах Твоих и победишь в суде Твоем.

Выше сказал, что не уверовали некоторые. Между тем оказываются неверными не некоторые, но все. Поэтому, чтобы не огорчить иудеев, премудро ведет речь и оказавшееся на опыте излагает в виде предположения. Положим, говорит, что все были неверны. Что же из этого? И в этом случае Бог оправдывается. То есть: если рассудить и сравнить, что даровал Бог иудеям и как они вели себя пред Ним, то праведность остается на стороне Бога, как и Давид говорит (Пс.50:6).

Рим.3:5. Если же наша неправда открывает правду Божию, то что скажем? не будет ли Бог несправедлив, когда изъявляет гнев? (говорю по человеческому рассуждению).

Рим.3:6. Никак. Ибо иначе как Богу судить мир?

Здесь представляет одно возражение. Иные могли сказать: если из того, что Бог облагодетельствовал нас, а мы явились неблагодарными к Нему, Он оказывается еще более верным; то за что же гневается Он, то есть наказывает нас, если мы стали причиной Его оправдания и победы? Таково возражение. Апостол решает оное весьма мудро и в обличение иудеев. Из того, что Бог наказывает тебя, не следует, что ты причина победы Божией; ибо несправедливо победителю наказывать того, кто был причиной победы. Но Бог не несправедлив: иначе, как Богу судить мир, если Он несправедлив? Посему, когда Бог наказывает тебя, а Он не несправедлив, следует, что ты не стал для Него причиной победы тем, что грешил: ибо Бог и иначе мог победить, если бы ты не оказался злым. Слова «говорю по человеческому рассуждению» имеют такой смысл. Так, говорит, отвечаю в оправдание Бога по человеческому разуму, то есть как только может отвечать человек здравомыслящий: ибо действия Божии имеют некоторые непостижимые для нас основания, превосходят человеческий разум и не нуждаются в защите нашей.

Рим.3:7. Ибо, если верность Божия возвышается моею неверностью к славе Божией, за что еще меня же судить, как грешника?

Рим.3:8. и не делать ли нам зло, чтобы вышло добро, как некоторые злословят нас и говорят, будто мы так учим? Праведен суд на таковых.

Снова повторяет прежде сказанное, чтобы уяснить то. Если чрез преступление мое явился Бог праведным и верным; то за что же, наконец, осуждать меня, оказавшего пользу славе Божией? В таком случае я заслуживаю не осуждения, но награды. А если это справедливо, то справедливо будет и то, что говорят о нас язычники. Язычники, слыша слова Павла: «когда умножился грех, стала преизобиловать благодать» (Рим.5:20), подвергали их осмеянию и утверждали, будто христиане говорят: будем делать зло, чтобы вышло добро, будем грешить больше, чтобы умножилась благодать. Эти слова язычников, сказанные ими в поругание и насмешку над нами, имеют место и в настоящем случае, если допустить, что Бог являет Свою благость благодаря нашей порочности и неблагодарности. Но в самом деле не так. Речь язычников есть речь говорящих всегда ложь. «Праведен суд на таковых», то есть они наказаны будут по справедливости. Итак, тем, что грешу, я не становлюсь причиной оправдания Божия, потому что осуждаюсь, как грешник; ибо если бы я грешил во славу Божию, то не осуждался бы.

Рим.3:9. Итак, что же? имеем ли мы преимущество? Нисколько. Ибо мы уже доказали, что как Иудеи, так и Еллины, все под грехом,

Рим.3:10. как написано: нет праведного ни одного;

Рим.3:11. нет разумевающего; никто не ищет Бога;

Рим.3:12. все совратились с пути, до одного негодны; нет делающего добро, нет ни одного.

Рим.3:13. Гортань их – открытый гроб; языком своим обманывают; яд аспидов на губах их.

Рим.3:14. Уста их полны злословия и горечи.

Рим.3:15. Ноги их быстры на пролитие крови;

Рим.3:16. разрушение и пагуба на путях их;

Рим.3:17. они не знают пути мира.

Рим.3:18. Нет страха Божия перед глазами их.

Сказав выше, что иудеи имеют некоторое преимущество, потому что им вверен и вручен закон, теперь доказывает, что они не имеют никакого преимущества по делам своим. Ибо, как не сохранившие вверенного им, они подвергнутся большому осуждению. Посему, хотя и имели они некоторое преимущество, как избранные Богом, но как делами своими они обесчестили почтившего их честью и избравшего их Бога, то не только уже не имеют никакого преимущества, но и подвергнутся большему осуждению.

Говорит как бы от лица иудеев: «итак, что же? имеем ли мы преимущество», превосходим ли других, угоднее ли прочих Богу мы, иудеи, которые получили закон и обрезание? «Нисколько». Ибо иудеи, чтобы не сказать больше, согрешили так же, как и язычники. А откуда это видно? Из пророков, именно Давида и Исаии. Ибо речь, начинающаяся словами: «несть праведен никтоже» и оканчивающаяся так: «клятвы и горести полна суть», принадлежит Давиду (Пс.13:3–5, 9:28, 139:4), а речь со слов «ноги их быстры» до слов «они не знают пути мира» принадлежит Исаии (Ис.59:7–8); затем опять следуют слова Давида (Пс.35:2).

Итак, представляет обвинителями иудеев знаменательнейших пророков, и показывает, что они говорят совершенно согласно. Почему после слов Исаии опять приводят слова Давида. Ибо Исаия ясно говорит об иудеях; о них же говорит и Давид. Далее, как скоро кто уклоняется от добра, тотчас делается бесполезным. Ибо порочность есть не иное что, как извращение естественных побуждений к добру: почему, возбуждая человека к противоестественному, делает его бесполезным. Ибо природа не пользуется уже им, подобно тому, как не пользуется она при отправлении дел своих больных. «Разрушение и пагуба» есть грех, ибо ничто так не разрушает душу, как грех, неправильным путем своим. Ибо добродетель как естественное добро наше устрояет нам путь ровный и гладкий, а порочность, как дело противоестественное, известное недостатками и излишками, заставляет нас иногда нестись вверх, и иногда вниз, и потому делает движение наше неровным и трудным; не говорю уже о том, что она готовит нам после этого наказание. «Они не знают пути мира», то есть благочестивой жизни; ибо благочестивая жизнь есть путь спокойствия. "Возьмите", – говорит Господь, «иго Мое... и найдете покой» (Мф.11:29): вот путь к истинному миру Христову!

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

  "Не заботьтесь". Как же жить то? Надо есть, пить, одеваться. Но Спаситель не говорит: ничего не делайте, а не заботьтесь. Не томите себя этою заботою, которая съедает вас и день и ночь и не дает вам покоя ни на минуту. Забота такая - болезнь греховная. Она показывает, что человек на себя оперся, а Бога забыл, что упование на Промысл Божий потерял, все хочет у себя устроить одними своими трудами, добыть все нужное и добытое сохранить своими способами. Сцепился он сердцем с тем, что имеет, и на нем почивать думает, как на прочной основе. Любоимание связало его, и он только и думает, чтоб побольше забрать в свои руки. Мамон этот стал ему вместо Бога. А ты трудиться - трудись, а заботою злою себя не томи. Жди успеха всякого от Бога и в Его руки предай участь свою. Все добываемое принимай, как дар от руки Господа, и в крепком уповании ожидай от Него продолжения щедродательности. Знай, что одна минута - и может ничего не остаться от всего, что имеет многоимущий, если захочет Бог. Все тление и прах. Стоит ли из-за этого томить себя? Итак, не заботьтесь!

СОВРЕМЕННЫЕ КОММЕНТАРИИ
(Мф.6:31–34, 7:9–11)

Протоиерей Александр Шаргунов

Все слова Спасителя, призывающие «не заботиться» о завтрашнем дне, опираются на непоколебимость веры Церкви – «Отец ваш Небесный знает». О молитве Христос говорит: «Молясь, не говорите лишнего как язычники», «ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения» (Мф. 6:7–8). Два различных представления о Боге противостоят друг другу – магический бог язычников и Бог Отец, любящий Своих детей. Человек, живущий по Евангелию, – вовсе не «не заботящийся» ни о чем. Это тот, чья забота о ином. Он весь поглощен заботой о Царстве Божием. «Ищите Царства Божия!» Служить маммоне – практически означает заботу только о себе. Служить Богу – значит посвятить себя служению любви и обрести истинную свободу.

«Не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем». Господь знает, о чем говорит. Он Сам, восходя ко Кресту, живет такой жизнью. Для чего прибавлять заботы завтрашнего дня к сегодняшним? Бог дал нам жизнь, и Он дает нам жизнь вечную – неужели Он не даст меньшего, того, что потребно для нашего тела, – одежды и пищи на каждый день? Многозаботливость – болезнь мира, отпавшего от Бога. Она не только бесполезна, она – разрушительна. Как часто люди проводят дни в ожидании бед, которые, может быть, никогда не случатся! Господь хочет научить нас всецелому доверию Богу – искусству жить одним днем. Не заботьтесь о завтрашнем дне, потому что вы не знаете, что принесет вам сегодняшний. Может быть, вы уже не будете живыми, и что будет значить ваша тревога о том, что никогда не случится! Когда придут новые заботы, Бог даст новую помощь и силу для их преодоления.

Господь показывает это на примере земных родителей. Внутренне они всегда готовы дать своим детям то, чего те у них просят. «Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? И когда попросит рыбы, подал бы ему змею?» Мы должны приходить к Богу как дети к Отцу Небесному. Сколь естественно для ребенка, когда он в нужде или в беде, бежать с жалобами к родителям. Мы должны приходить к Богу в надежде получить благие дары от Него, ибо Он дает просящим у Него. Он знает, что есть благо для нас, потому мы должны все предоставить Ему: «Да будет воля Твоя». Мы часто просим у Бога то, что оказалось бы неполезным для нас. Он знает это, и потому не дает нам просимого. Отказ, продиктованный любовью, лучше всех даров без любви.

Мы знаем, что нам не дадут камень вместо хлеба, чтобы сокрушить наши зубы, ни змею, которая может смертельно ужалить нас, вместо рыбы. Бог вместил в сердца родителей сострадательную заботу о детях. Не требуется никакого закона, чтобы обязать родителей содержать детей. Хотя мы уже дожили до таких времен, когда при живых родителях – дети сироты. Господь сравнивает Свою заботу о Своем народе с заботой отца о своих детях. Но на самом деле Его любовь, Его доброта несравненно превосходит любовь земных родителей. Святые отцы говорят, что Божие милосердие по сравнению с нашим – как солнце перед свечей, как океан перед каплей воды. Богатство Божиих даров, Его готовность ничего не пожалеть для нас – несопоставимы с тем, что родители по плоти могут дать своим детям.

Бог никогда не отвергает наши молитвы. Но Он отвечает на них в Божественной мудрости и любви. Жизнь испытывает, насколько истинно то, о чем мы молимся и насколько искренни мы в наших молитвах.

***

Иеромонах Феоктист Игумнов

Всем известен тот факт, что в Церковь человека могут привлечь самые разные причины. Кто-то приходит туда, потому что у него стряслось что-то неприятное или даже трагичное, для кого-то самым важным является культурный или же национальный мотив, кого-то привлекает внешняя сторона богослужения и церковной традиции, кто-то находится в Церкви с рождения, и он лишь следует семейной традиции, не особо вдаваясь в размышления. И на вопрос, что ищет человек в Церкви, ради какой конечной цели он пришёл, могут быть самые разные и иногда очень неожиданные ответы. Относится это не только к простым мирянам, разные причины бывают и у священников, разные они и у монахов.

Есть один рассказ, в котором монах просил у Бога дар чудотворения. Не ради себя, а для того, чтобы помогать людям. Бог дал ему этот дар. Но способность творить чудеса и помогать безнадёжно больным людям не привела обладателя этого дара к Небесному Царству, он не достиг спасения.

Можно как угодно относиться к этому рассказу, можно ему верить, можно и не верить, но в своей сути он отражает очень важную истину, которую в полной мере открывают те слова Христа Спасителя, которые мы только что имели возможность слышать. «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его» и всё остальное «приложится вам». Оказывается, что поиск Царства Божия должен быть единственным мотивом не только к собственно христианской жизни, но и вообще, он должен быть основной побудительной причиной любой нашей деятельности. Вместе с этим Христос призывает не заботиться больше ни о чем. Грубое и буквальное понимание этих слов Спасителя способно подтолкнуть к идейному бездействию. Тогда как слова Христа как раз обличают бездействие, безынициативность и пассивность. Христос говорит о деятельности, которая по своей активности не может сравниться ни с чем другим, Он говорит о том, что однажды начавшись не может прекратиться, о работе, которая не может завершиться выходом на пенсию. Христос призывает Своих учеников к поиску Царства Небесного, то есть правды не своей, не человеческой и не той, которая согласуется с современными убеждениями людей, а правды евангельской. Мы должны пренебречь всеми земными авторитетами, всеми соблазнами, мнимой справедливостью, всевозможными человеческими оправданиями, а искать только правды Божией. Не я всегда прав, а Евангелие всегда право. Ведь если я думаю, что я прав, то мне разрешено гневаться, если я думаю, что я прав, то мне разрешено унывать, если я думаю, что я прав, то мне можно гордиться. Если же я ищу правды Божией, то мне ни при каких обстоятельствах нельзя ни гордиться, ни унывать, ни раздражаться, ни поддаваться похоти или сребролюбию.

Если бы мы всецело искали Царствия Божия и правды его, тогда бы нам все приложилось. Во-первых, мы осознавали бы, в чём мы действительно нуждаемся, а что для нас излишне, что есть прихоть, действие страсти; во-вторых, наша нужда была бы удовлетворена Богом. Ведь тот, кто ищет Царствия Божия, прежде всего избавляется от пристрастия к ненужным вещам, и тогда ему даётся все необходимое для его спасения, в том числе и вещественные блага.

ПРОПОВЕДЬ ДНЯ

О лукавстве

Протоиерей Вячеслав Резников

Апостол пишет в послании к Римлянам: «Бог верен, а всякий человек лжив». И пророк Давид свидетельствует: «нет праведного; нет разумевающего; никто не ищет Бога; все совратились с пути, до одного негодны». И сегодня мы слышим, как приходится Апостолу говорить пред лицом этой всеобщей человеческой неверности.

Сынам богоизбранного народа он доказывает, что они напрасно надеются на свое избранничество и на обрезание, как на внешний знак этого избранничества, если сердца их не принадлежат Богу. «Ибо не тот иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, по плоти; но тот иудей, кто внутренне таков, и то обрезание, которое в сердце, по духу, а не по букве».

Но тут же Апостол говорит, что все-таки и к избранничеству по плоти, и к обрезанию нельзя относиться пренебрежительно. «Итак, какое преимущество быть иудеем, или какая польза от обрезания? Великое преимущество во всех отношениях, а наипаче в том, что им вверено слово Божие». Конечно, обрезание потеряло в Новом Завете свое значение. Но дело в том, что лукавый человек вообще лишь до тех пор дорожит внешними знаками, пока они являются знаками избранничества и господства. Но как только начинает чувствовать, что они становятся знаками подчиненности и ответственности, тут же уходит в другую крайность: начинает утверждать, что внешнее – ничто, а важно только то, что «в душе». И – человек ускользает от положительной религии в чистый, безответственный идеализм.

Наше лукавство бесконечно. И если даже прижат в угол, если ничего не можешь возразить против факта своей вины, то можно придумать и такой, поистине сатанинский «логический» ход: да, мы грешники; да, во всем видна наша неправда и Божия правда. Но если так, если «наша неправда открывает» и подчеркивает «правду Божию, то что скажем? Не будет ли Бог несправедлив, когда изъявляет гнев»? «Ибо, если верность Божия возвышается моею неверностью к славе Божией, за что еще меня же судить, как грешника? и не делать ли нам зло, чтобы вышло добро»? И – открывается бесконечный путь делания зла. Бог же заведомо объявляется несправедливым, если вздумает изъявлять гнев. Некоторые так и понимали христианство, и злословили христиан, будто они учат специально делать «зло, чтобы вышло добро».

Что же, действительно, даже величайшее зло богоубийства Бог пресуществил в величайшее благо спасения человечества. «Бог верен» Своему творению. Даже еще не искупленным и не примиренным с Богом – Он говорит: «не заботьтесь и не говорите: «что нам есть»? или: «что пить»? или «во что одеться»? «Потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом». «Есть ли между вами такой человек, который, когда сын попросит у него хлеба, подал бы ему камень»? Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец Ваш Небесный»

Но оттого, что Бог верен и человеколюбив, зло не становится добром, ложь не становится правдой, и богоубийство не становится боголюбием. Бог не нуждается в тьме, которая бы выгодно оттеняла Его присносущный свет, и тьме нечем гордиться, и не на что надеяться, а напротив: «праведен суд на таковых». Наше лукавство всегда обернется к нашему посрамлению. Да и зачем оно? Отец Небесный, в отеческой простоте, всегда «даст блага просящим у Него».